Весь Мегрэ. Том 3

Как бы то ни было, они вместе открыли магазин на деньги старухи.

— Вы считаете, они любовники?

— Я это знаю.

— Вы за ними следили?

— Любопытство свойственно мне не меньше, чем другим.

— Но и вы, вы тоже не подали на развод?

Мартон не ответил. Казалось, они зашли в тупик.

— Это положение уже существовало к моменту приезда вашей свояченицы?

— Возможно, но мои глаза еще не открылись.

— Вы мне сказали, что поняли, уже когда ваша свояченица жила с вами на авеню Шатийон. Что вы поняли?

— Что существуют женщины другого типа, такие, о которых я всегда мечтал.

— Вы ее любите?

— Да.

— Она ваша любовница?

— Нет.

— Как бы то ни было, вы порой встречаетесь с ней тайком от вашей жены?

— Вы и это знаете?

— Я знаю, что есть такой маленький ресторанчик, который называется «Нормандская дыра».

— Это правда. Дженни часто приходит туда в мой обеденный перерыв. А моя жена почти всегда сопровождает Швоба в более шикарные заведения. Она уже не принадлежит к нашему миру, понимаете? — Последнее слово часто появлялось в речи Мартона, словно тот боялся, что Мегрэ упустит нить их разговора. — Понимаете?

— Ваша свояченица вас тоже любит?

— Думаю, начинает.

— Только начинает?

— Она по-настоящему любила мужа. Это была счастливая чета. Жили в Нью-Джерси, недалеко от Нью-Йорка, в красивом загородном доме. Эдгар погиб в результате несчастного случая, а Дженни попыталась покончить с собой. Однажды вечером она открыла газ… Ее едва успели спасти. Тогда, не зная, что делать, она вернулась в Европу, и мы ее приняли. Она еще носит траур. Никак не привыкнет носить одежду не черного цвета. Жизель над ней насмехается, советует бывать в обществе, веселиться, чтобы развеяться.

А я, наоборот, стараюсь постепенно вернуть ей вкус к жизни…

— И вам удается?

Мартон покраснел, как подросток.

— Думаю, да. Теперь вы понимаете, почему мы с ней не любовники? Я люблю ее и уважаю. Не хотел бы ради эгоистического удовлетворения…

Интересно, стенографирует это Лапуэнт или нет? Если бы протокол допроса был официальным, Мегрэ, очевидно, выставил бы себя на посмешище.

— Дженни знает, что ее сестра желает вашей смерти?

— Я с ней об этом не говорил.

— Она в курсе вашего разлада?

— Она живет с нами.

Заметьте, мы с женой никогда не ссоримся. Внешне ведем обычную супружескую жизнь. Жизель слишком умна, чтобы провоцировать скандалы. К тому же есть десять миллионов, которые позволили бы ей стать полноправной совладелицей магазина на улице Сент-Оноре и равноправным партнером Мориса Швоба, именующего себя Харрисом.

— Что за десять миллионов?

— Страховка.

— Когда вы заключили договор о страховании? До приезда свояченицы или после?

— Примерно четыре года назад. Жизель уже работала вместе со Швобом.