Весь Мегрэ. Том 3

Никто ничего не понимал. Но он-то знал, к чему клонит.

— У мадам Жоссе были «подопечные», на что, впрочем, она имела полное право. Ее друзья, ее приятельницы подтвердят вам это: в известных кругах говорили об этих «протеже», как говорят о беговых лошадях того или иного владельца.

Он словоохотливо объяснял:

— Совсем молоденькой она вышла замуж за очень известного человека, Остина Лауэлла, который воспитал ее и ввел в общество… В общество сильных мира сего, тех, кто дергает за веревочки марионеток. Вначале, как и многие другие, она была только украшением этого общества… Поймите меня правильно: она ведь не была Остином Лауэллом… Она была хорошенькая мадам Лауэлл, которую он одевал, осыпал драгоценностями, выставлял на бегах, на больших премьерах, в кабаре и салонах… Овдовев, когда ей было меньше тридцати лет, она захотела продолжать эту жизнь, но уже сама по себе, если можно так выразиться.

Она не хотела больше быть второстепенной частью пары. Теперь она хотела быть главной. Вот почему, вместо того чтобы выйти замуж за человека из своей среды, хотя сделать это ей было бы легко, она отыскала Жоссе за прилавком аптеки. Ей хотелось господствовать, в свою очередь, ей хотелось иметь возле себя такого человека, который был бы обязан ей всем, который был бы ее вещью. К несчастью, молодой помощник аптекаря оказался более сильной личностью, чем она думала. Он так преуспел в своем предприятии по производству фармацевтических товаров, что сам сделался значительным лицом. Вот и всё. В этом и состоит драма. Она старела, чувствовала, что скоро перестанет нравиться мужчинам…

— Простите, — прервал его журналист, — у нее уже были любовники?

— Кристина Жоссе никогда не жила по правилам буржуазной морали.

Пришел день, когда она, потеряв возможность господствовать над своим мужем, стала господствовать над другими. Их-то я и назвал ее «подопечными», употребив слово, которое она выбрала сама и которое она произносила с самодовольной улыбкой. Их было много. Некоторые из них известны. О других пока еще никто не знает, но следствие, надеюсь, их обнаружит. Большей частью это были неизвестные артисты, художники, музыканты, певцы. Бог знает, где она с ними знакомилась, но ей хотелось выдвинуть их во что бы то ни стало. Я мог бы упомянуть об одном певце, теперь довольно известном, который обязан своим успехом только случайной встрече с мадам Жоссе в гараже, где он работал механиком. Если некоторые достигли успеха, то другие оказывались бездарными, и она их бросала. Нужно ли добавлять, что эти молодые люди не всегда безропотно соглашались вновь погрузиться в неизвестность? Она представляла их своим друзьям как будущую надежду сцены, живописи или кино.