Весь Мегрэ. Том 3

— Он вам ничего не говорил?

— Он никогда не говорил мне, чем занимается вне дома.

Так было на самом деле. Мегрэ в свое время имел этому доказательства.

— И он ни разу не пришел навестить вас за этот месяц?

— Нет, на прошлой неделе был мой день рождения. Он прислал цветы.

— Откуда он их прислал?

— Их принес посыльный из цветочного магазина.

— Из какого именно? На упаковке был адрес?

— Может быть, и был. Я не заметила.

— А посыльного вы не знали? Может, это был кто-то из соседей?

— Я его никогда в глаза не видела.

Произвести обыск в комнате Оноре Кюэнде Мегрэ не мог.

Скоро придет инспектор Фумель, снабженный соответствующими приказами, подписанными судебным следователем Кажу. Но и он не разыщет тут, наверное, ничего предосудительного. В прошлый раз Мегрэ ничего не нашел, кроме висевших в шкафу нескольких костюмов, старательно уложенного на полках белья и каких-то инструментов для домашней работы, которые наверняка не были орудиями взломщика.

— Раньше ему тоже случалось исчезать на долгое время?

Она старалась вспомнить. Старуха не очень-то была расположена к беседе, и ей приходилось прилагать усилия, чтобы хладнокровно отвечать на вопросы.

— Он провел дома всю зиму.

— А где был летом?

— Этого не знаю.

— Он не предлагал вам вместе отправиться куда-нибудь к морю или в деревню?

— Я бы и так не поехала. Столько жила в деревне, что совершенно не хотела бы туда возвращаться.

Ей было лет пятьдесят, а может быть, и больше, когда она в первый раз приехала в Париж, а единственный город, который она знала до этого, был Лозанна.

Она родилась в Сенарклене, маленькой деревеньке в Швейцарии, в кантоне Во, поблизости от городка Коссаней, где ее муж, Жиль, работал сельскохозяйственным рабочим.

"Мегрэ проезжал когда-то с женой во время отпуска через Швейцарию и помнил, что на каждом шагу там маленькие отели, трактиры или постоялые дворы.

Именно эти постоялые дворы — тихие и опрятные — стали погибелью для Жиля Кюэнде. Маленький человечек с кривыми ногами, молчаливый от природы, он мог просиживать часами в углу зала, попивая стаканами белое вино.

Из сельскохозяйственного рабочего он стал ловцом кротов и странствовал от фермы к ферме, расставляя ловушки, причем говорили, что от него пахло так же, как и от зверьков, которых он ловил.

У них было двое детей: сын Оноре и дочь Лаура, которая, работая официанткой в одном из ресторанов Женевы, смогла заставить влюбиться в себя одного работника ЮНЕСКО, переводчика. Насколько помнил Мегрэ, она вышла за него замуж, и они вместе уехали в Южную Америку.

— У вас есть какие-нибудь сведения о дочери?

— Я получила поздравление на Новый год. У нее уже пятеро детей. Могу показать вам открытку.