Весь Мегрэ. Том 3

Никогда не говорил попусту, но сколько у него в голове было… ого-го! Газеты он читал ежедневно, по четыре-пять в день, и такие толстые журналы, очень дорогие, с цветными картинками…

Мегрэ любил тихие квартиры, у которых был свой собственный запах хорошо поддерживаемого человеческого жилья. Ему хотелось закурить трубку, и он уже начал ее машинально набивать, но заколебался.

— Можете закурить. Он тоже курил трубку. У него была целая коллекция старых трубок, а если какая-нибудь из них портилась, он долго с ней возился, но чинил сам.

— Я бы хотел задать вам один вопрос, госпожа Кюэнде.

"— Почему вы обращаетесь ко мне так официально? Все попросту называют меня Жюстина. И уже так давно! Мне кажется, что в последний раз «мадам Кюэнде» называл меня мэр, который регистрировал наш брак. Пожалуйста, спрашивайте. Отвечу, если смогу.

— Вы не работаете?

— Я никогда не работала. Даже когда муж был жив.

— У вашего мужа было какое-то состояние?

— А вы когда-нибудь видели богатого кротолова? Особенно такого, который пьет с утра до ночи?

— Значит, вы жили на те деньги, что давал вам сын?

— Что же в этом плохого?

— Рабочий отдает зарплату жене или матери каждую субботу, чиновник свое жалованье каждого первого числа.

Она сосредоточенно смотрела на него, как бы только теперь отдав себе отчет в значении его вопроса.

— По-разному… а что?

— Он мог, например, вручить вам какую-то крупную сумму сразу, чтобы вам хватило на то время, пока он отсутствует. Но когда он вернется…

— Он никогда не давал мне крупных сумм. Что бы я с ними делала?

— На какой срок он оставлял вас одну? По крайней мере, на несколько недель, правда? А что вы делали все это время без денег?

— Мне много и не нужно.

— А все-таки, как вы жили, не имея средств к существованию?

— Я всегда могу взять в кредит все, что мне необходимо в магазинчике, у мясника — ба! — любой базарный торговец мне поверит. Кто у нас в квартале не знает старой Жюстины?

— А может быть, ваш сын присылал деньги по почте?

— По почте? Никогда!

— Послушайте меня, мадам Кюэнде…

— Я уже говорила вам, чтобы вы называли меня Жюстиной.

Она встала у плиты, долила воды в бурлящую на огне кастрюлю, прикрыла ее крышкой, оставив узкую щелку, чтобы мог выйти пар.

— Я в самом деле не хочу доставлять вам неприятности, а ваш сын ведь… уже теперь… прошу понять меня: мне нужно только найти тех, кто его убил. А вы можете мне в этом помочь.

— Я смогу его увидеть?

— Да.

— Когда?

— Сегодня, еще до полудня. Наш инспектор заедет за вами.

— Мне выдадут тело?

— Наверное. Но прошу вас не менять тему. Я должен задать вам несколько вопросов.