Весь Мегрэ. Том 3

Это была пятая или шестая кража одного типа в течение трех лет; газеты много писали об этом, называя грабителя «взломщиком-привидением».

Мегрэ прекрасно узнал той весной всю улицу де ля Помп. Он ходил один, в разное время дня, из квартиры в квартиру и скрупулезно расспрашивал не только консьержек, но и жильцов этих домов, и продавцов местных магазинчиков, и прислугу.

И именно тогда благодаря случаю или, скорее, благодаря собственной настойчивости или упорству, он наткнулся на Кюэнде.

В доме напротив того, в котором была совершена кража, комнатку на шестом этаже с окнами, выходившими на улицу, снял недавно какой-то мужчина.

— Очень вежливый, очень спокойный жилец, — было о нем мнение консьержки. — Выходит редко, вечером никогда женщин не приводит. К нему вообще никто не приходит.

— Он сам убирает? Сам готовит?

— Да, наверное! Но ручаюсь, у него очень чисто."

"Неужели Кюэнде был так самоуверен, что, совершив кражу, не дал себе труда переехать куда-нибудь в другое место? Или, может быть, наоборот, он боялся навлечь на себя подозрение, если бы внезапно покинул свою квартиру?

Мегрэ застал его дома. Кюэнде сидел и читал какую-то книгу.

Сквозь окно было прекрасно видно, что происходит в доме на другой стороне улицы.

— Вы не пройдете со мной?

Кюэнде не протестовал. И не возражал, когда производили обыск в его комнатке. У него не нашли ничего, абсолютно ничего: ни одной драгоценности, ни одной отмычки, никаких лестниц или веревок, словом, ни одного приспособления, чтобы взбираться.

Допрос на набережной Орфевр длился почти сутки с короткими перерывами, чтобы съесть булку и выпить пива.

— Почему вы сняли эту комнату?

— Она мне понравилась.

— Вы поссорились с матерью?

— Нет.

— Вы уже не живете вместе с ней?

— Когда-нибудь я к ней вернусь.

— Вы оставили у нее свои вещи?

— Конечно.

— В последнее время вы были у матери?

— Нет.

— Кто вас видел в том доме?

— Консьержка, соседи, может, кто-нибудь еще.

Немного странный акцент придавал его словам оттенок иронии, должно быть, невольный, поскольку выражение его лица, серьезное и спокойное, говорило о том, что он делает все, что может, чтобы удовлетворить господина комиссара.

Допрос не дал никаких результатов, но расспросы на улице Муфтар доставили кое-какой материал.

Оказалось, что Оноре не в первый раз исчезал на период от трех недель до двух месяцев, после чего возвращался и снова жил в течение долгого времени вместе с матерью.

— На какие средства вы живете?

— Я умею делать все.

— Но вы нигде не работаете.

— Я отложил немного денег.

— В банке?

— Я не верю банкам.

— Так где же эти деньги?

Он молчал. Со времени своего первого ареста он проштудировал Уголовный кодекс и некоторые параграфы знал на память.

— Это не я должен доказать, что невиновен.