Весь Мегрэ. Том 3

Увидела его, когда он сидел там в углу.

Разве это не свидетельствовало о том, что тогда Кюэнде планировал кражу в этом самом районе? Скорее всего. Просматривая списки краж, виновных в которых не удалось найти, наверняка можно было бы наткнуться на совершенную на улице Коленкур.

— И что было потом?

— Я уже не помню, как случилось, что у нас завязалась беседа. Он спросил меня, не немка ли я, я ответила, что из Эльзаса, родилась в Страсбурге.

На ее лице промелькнуло что-то вроде улыбки.

— Нас забавляло, что у нас обоих иностранный акцент, но у каждого свой.

Ее акцент был приятным для слуха, напевным.

Жена Мегрэ тоже была из Эльзаса. И даже немного похожа — в молодые годы — на эту Эвелину: маленькая, пухленькая блондинка…

— Вы стали жить вместе?

Она вытерла платочком нос, уже порядком покрасневший. Но наверняка в эту минуту не думала о том, красиво ли она выглядит.

— Нет, он только приходил ко мне. Время от времени оставался на более долгий срок, на две-три недели, а потом говорил, что ему надо ехать. Я даже думала сначала, что у него где-нибудь в провинции есть жена и дети. У некоторых мужчин есть такая привычка, приехав в Париж снимать с пальца обручальное кольцо.

Видимо, в этих делах у нее был определенный опыт.

— И каким же образом вы удостоверились, что он не женат?

— Он не женат, правда?

— Правда.

— Я была в этом уверена. Прежде всего я заметила, какими глазами он смотрит на детей, которых встречал на улице. Видно было, что он жалеет, что у него нет своих. Может быть, он уже отказался от мысли иметь детей, но его все еще тянуло к отцовству. А во-вторых, когда он бывал здесь, когда жил вместе со мной, он вел себя иначе, чем ведут женатые мужчины.

Это трудно объяснить, но это чувствуется. Он был какой-то стыдливый… женатые мужчины иные. Первый раз, когда он ночевал у меня, он был очень смущен… а утром, когда проснулся в моей постели, не знал, что делать с собой.

— Он никогда не говорил вам, чем он занимается? О своей профессии?

— Нет.

— А вы его не спрашивали?

— Я старалась узнать, не задавая нескромных вопросов.

— Он говорил, куда уезжает?

— Говорил, что должен уехать. Только это. Ни куда, ни зачем. Раз я спросила, есть ли у него мать. Он ничего не ответил, только покраснел. Я догадалась, что он живет вместе с матерью.

Во всяком случае, я знала, что у него кто-то есть, кто заботится о его белье, кто штопает ему носки — только делает это не очень старательно. На рубашке пуговицы у него были всегда пришиты криво, я не раз над этим смеялась…

— Когда вы видели его в последний раз?

— Несколько недель назад… Кажется, шесть… Минуточку… я вспомню дату.

Через минуту она спросила:

— А когда… когда это случилось?

— В пятницу. У него были при себе деньги?

— Он никогда не носил с собой много денег.