Весь Мегрэ. Том 3

— Я думал, что он застал вас на месте преступления, и поэтому он…

— Что, поэтому он?

— Минутку… Дайте мне привести свои мысли в порядок… Вы были одним из рабочих Планшона и при случае спали с его женой… Вы продолжали жить на улице Лепик?

— Да…

— И вот однажды вы перебрались в дом на улицу Толозе и таким образом вытолкнули из кровати Планшона, чтобы занять его место…

— А вы его видели?

— Кого?

— Планшона… Вы только что сказали, что он должен был вам позвонить… Значит, он встречался с вами… Он приходил к вам?.. Он на нас жаловался?..

Взгляд Мегрэ стал неясным, и вся его персона источала раздражающую пассивность.

Будто не слыша вопроса, он равнодушно глядел в окно и, затягиваясь дымом из трубки, шептал что-то, как будто сам себе:

— Я пытаюсь представить себе эту сцену… Планшон возвращается вечером к себе домой и видит раскладушку, которую для него приготовили в столовой… Разве не удивился ваш хозяин?.. До этого времени он ничего не знал о том, что творилось у него за спиной. И вот он внезапно узнает, что больше не имеет права спать в собственной постели…"

"— Вас это забавляет?

Пру, похоже, сохранял спокойствие, только глаза у него стали более жесткими и заблестели, и время от времени было слышно, как он сжимал челюсти.

— Вы ее так любили?

— Это моя жена!

— По закону — она еще жена Планшона… Почему ваша любовница не развелась?..

— Потому что для развода необходимо согласие обоих супругов, а он упорно отказывался дать ей развод…

— Может, он ее тоже любил?

— Я этого не знаю. Да и не хочу знать. Спросите у него сами… Если вы с ним встречались, то так же прекрасно, как и я, знаете, что он не мужчина… Он тряпка!.

. Он выродок!.. Он…

Голос Пру был полон злобы.

— Он отец Изабеллы…

— А знаете ли вы, что Изабелла скорее хочет видеть меня в этом доме, чем этого типа, который каждый вечер набирается и плачется у кровати дочери?..

— До того, как вы поступили к нему на работу, он не пил…

— Это он вам сказал?.. И вы ему поверили?.. В таком случае, мы напрасно теряем здесь время…

— Верните мне документ, задайте мне вопросы, которые у вас еще остаются, и давайте на этом закончим… Меня совсем не волнует, что вы обо мне плохого мнения…

— Есть одна вещь, которая мне непонятна.

— Только одна? — с иронией спросил Пру. А Мегрэ, словно не слыша, продолжал рассуждать вслух медленным и монотонным голосом:

— Вот уже чуть больше двух недель, как Планшон уступил вам свою долю в деле… Ваша любовница и вы стали владельцами его мастерской… Думаю, Планшон уже не желал работать под вашим началом!..

— Конечно, поэтому он и уехал…

— Да, но он проработал после этого еще две недели…

— Вас это удивляет, потому что у вас своя логика.