Вещие сны Храпунцель

– Я оплачу счетчик вперед, – пообещал Константин.

– Зачем тебе понадобились данные прислуги Решеткиных? – налетела я на Николашу, когда мы остались в своей компании.

– Потом объясню, если получится то, что я задумал, – отмахнулся Махонин. – Если же это не пройдет, то и говорить не о чем!

Костин посмотрел на меня.

– Едем к Владимиру?

Я подскочила.

– Конечно. Интересно, зачем он нас вызвал?

Мы вышли в коридор, спустились в паркинг и быстро доехали до клиники, которая находилась недалеко от нашего офиса.

Увидев наши удостоверения, девушка на ресепшен вызвала доктора. Тот не замедлил себя ждать и сразу перешел к делу.

– Добрый день, меня зовут Никита Сергеевич. Кто из вас Костин?

Володя протянул ему руку.

– Рад знакомству.

А я постаралась не рассмеяться. Если вы видите мужчину и женщину, то кто из них Владимир Костин? Уж точно не представительница слабого пола.

– Аня, выдай гостям экипировку, – велел Майоров.

Мы получили одноразовые халаты, шапочки, бахилы и пошли в глубь лечебницы.

– В нашей лаборатории, – говорил на ходу доктор, – выделили два лекарства, которыми отравили господина Маркса. Это не аптечные препараты, они используются только в больницах под наблюдением врачей. Дозировка тщательно рассчитывается. Как все лекарства, они имеют побочные эффекты. Со стороны нервной системы это часто неконтролируемая плаксивость, истеричность, депрессия, ненависть к себе, суицидальные настроения. По линии сердечно-сосудистой системы частые резкие скачки давления, тахикардия, проблемы с ЖКТ.

– Прекрасные средства, – усмехнулся Костин.

Майоров неожиданно согласился:

– Да. Они помогают тем, кому поставлены диагнозы галлюциноз, диссоциативная фуга, синдром отрицательного двойника…

– Это что за недуги? – растерялась я.

– Галлюциноз возникает по разным причинам, – начал объяснять врач, – при ясном сознании у пациента появляются различные видения. Ну, например, он беседует с человеком и вдруг приходит в ужас, потому что видит не хорошо ему знакомую личность, а, например, героя какого-то ужастика.

– Я не откажусь встретить Спонж Боба, – пробормотал Володя, – он мне нравится!

– Диссоциативная фуга, – продолжал Никита Сергеевич, – стирание из памяти того, что связано с личностью пациента. Фамилия, возраст, профессия, сведения о родителях, детстве – вся информация пропадает. При этом могут остаться сведения о прочитанных книгах, бытовых навыках. Больной знает, как пользоваться ножом, вилкой, но не может назвать имя матери, бабушки, которые его научили правильному обращению со столовыми приборами. Диссоциативная фуга может длиться один день, а может остаться надолго. Описаны случаи, когда она сохранялась на всю жизнь.