Вещие сны Храпунцель
Сколько вилок и ножей нужно человеку? Набора из двенадцати штук вполне хватит. Именно так считала Евлампия Романова до того дня, как девочка Киса отправилась заниматься в Институт хороших манер юных княгинь. Теперь Лампе приходится покупать лёфели для поедания яйца, габели для торта и массу разных других приборов. А на работе у Лампы тоже сложности. В агентство Макса обратилась Джейн Кабанова. Потенциальная клиентка с порога заявила, что не может заплатить за расследование, так как едва выживает на копеечную пенсию. Изможденный внешний вид и потрепанная одежда посетительницы подтверждали это. Кабанова рассказала о пропавшем около двадцати лет назад сыночке Сереже. А недавно Джейн увидела по телевизору интервью с бизнесменом Сергеем Решеткиным и узнала в нем сына по отсутствующему мизинцу на левой руке. Кабанова просит сыщиков найти Решеткина и доказать, что она является его матерью. Макс и Лампа согласились помочь бесплатно несчастной женщине, не подозревая, что Джейн на самом деле очень богатая дама, владелица загородного особняка и нескольких квартир в Москве. Что ж, на этом сюрпризы только начинались… Но Лампа никогда не отчаивается и не удивляется, даже увидев объявление в подъезде: «Лифт отключен на время ремонта лестницы».
Все жильцы собрались проголосовать за синтетический натуральный леопердовый гранит. Его добывают…
Зоя закашлялась.
– В копях царя Соломона, – с самым серьезным видом договорил Макс.
– Никогда не слышала о таком магазине, – изумилась Яковлева. – Где он находится?
Вульф приложил к лицу салфетку.
– Это самая настоящая фотопопа! – воскликнула Киса. – Очень невоспитанно прийти в гости без приглашения и швырнуть в торт камень. Вот просто фотопопища!
Яковлева прищурилась.
– Я подам на вас в суд за оскорбление моего лица при исполнении служебных обязанностей. Вы заплатите огромный штраф! Вот тогда выдерете ремнем девчонку, которая позволяет себе посылать взрослого человека в задницу!
– Зоя, – прервала гневный спич Яковлевой Краузе, – ты за то, что нам надоедаешь, получаешь от домоуправа деньги. Работаешь за зарплату.
– Ой! Нашла о чем говорить, – всплеснула руками соседка, – две жалкие копейки!
Но Розу Леопольдовну невозможно столкнуть с лыжни.
– Ты устраиваешь бесконечные ремонты подъезда, потому что договариваешься с фирмами за процент, – возвестила Краузе, – мы заплатим за ненужные нам подоконники на тридцать процентов дороже. И они, эти тридцать, упадут в твой карман. Такой шахер-махер называется отброс!
– Откат, – неожиданно поправила ее Киса, – вообще мрак и туман с фотопопой!
– Лучше вам уйти, – сказал Макс таким тоном, что Яковлева, двигаясь, как солдат Кремлевского полка, молча направилась к двери и исчезла в коридоре. В столовой наконец стало тихо. Только раздавалось чавканье мопсих и утробные стоны кота Альберта Кузьмича, который вкушал белковый крем.
Глава четырнадцатая
– У Кабановой отравление ботулотоксином, – отрапортовал Николаша, – по ходу дела, Миша ей жизнь спас."
"– Иногда ожидание того, что хозяйка тебя впустит, может закончиться плохо для нее, – хмыкнул Макс, – неприлично вламываться в чужой дом с помощью отмычек, но в данном случае Джейн должна благодарить Михаила. А какие консервы она ела?
На экране появилось фото банки.
– Какая-то она странная, – заметил Константин Львович, – скорее, пластиковая. Интересно, кто производитель? Надо сообщить их руководству о ботулизме. А то ведь отравят народ.
– Могла всего одна упаковка оказаться испорченной, – сказал Вуколов, – рыба должна храниться при определенных условиях. Но, зная, что творится у Джейн дома, я не удивлюсь, если она держала консервы не в холодильнике.
Я вспомнила, как открывала холодильник.
– Он отключен, там склад пустых картонных пакетов из-под молока. Судя по их внешнему виду, собирать их стали еще в то время, когда пол-литра стоили копейки. Треугольная такая тара.
Михаил кашлянул.
– Коробку с рыбой я забрал и поместил как улику в спецупаковку. Утром осмотрел ее со всех сторон.

















