Вещие сны Храпунцель

Есть печь, похоже, ее топят дровами. У одной стены притулился древний письменный стол, возле него стоит самый простой стул. Я сижу на черном, сильно потертом диване. Подобный ему стоял в кабинете у моего папы. Я всего пару раз приходила к отцу на службу, но диван прекрасно помню. С потолка на длинном витом шнуре свисает нечто вроде железной клетки, в ней торчит лампочка. Но электричества, наверное, здесь нет. Свет проникает сюда через распахнутую настежь дверь. Поэтому в комнате холодно и сыро, как на улице.

Энтин склонил голову к плечу.

– Лампа, у вас случайно нет при себе награды для Феденьки? Любой труд нужно поощрять!

Я полезла в карман куртки и вытащила яркую упаковку.

– О-о-о, – обрадовался Энтин, – если я не ошибаюсь, перед нами невероятно вкусная вафля в шоколаде.

– Именно так, – кивнула я.

– Вы отдадите ее Феденьке, если он принесет воды? – спросил Константин Львович.

Я подыграла ему.

– Конечно! Он непременно получит прекрасную, самую лучшую вафлю!

Федор схватил со стола гнутую жестяную миску и убежал.

– Как вы себя чувствуете? – спросил Константин Львович. – У нас есть пять минут, чтобы унести отсюда ноги.

Я встала.

– До машины я добегу! Где мы находимся?"

"– Федька, – загремел со двора мужской голос. – Опять сюда удрал! Сколько раз тебе говорить…

В комнату вошел крепкий мужчина, при виде нас он осекся.

– Здрассти! Вы кто?

– Меня зовут Константин Львович, я психолог, – представился Энтин, – на диване Евлампия Романова. Похоже, вы знакомы с Федором?

– Он мой сын, – поморщился незнакомец.

– Как вас величать? – осведомился мой спутник.

Мужик попятился.

– Чего?

Я спросила:

– Как вас зовут?

– Виктор, – представился отец больного Феди, – Михайлович. Круглов.

Я вздохнула. В одном классе с Сергеем учился Федя Круглов, паренек, который издевался над отличником.

Энтин достал удостоверение.

– Виктор Михайлович, мы с Евлампией Андреевной прибыли сюда по служебным делам.

– Детективное агентство, – откровенно испугался дядька. – Что Федька натворил? Уж простите его, дурака! Не соображает почти ничего.

Константин Львович продолжил:

– Федор напал на Евлампию, подошел к ней сзади, спросил: «Который час?» Моя коллега обернулась и получила в лицо струю отравы из баллончика. У Федора было при себе средство для уничтожения бытовых насекомых. Евлампия мало весит, но она все же больше таракана. Поэтому она только на время лишилась сознания и осталась жива.

Энтин вздохнул.

– По роду службы мне часто приходится общаться с людьми в состоянии стресса или реактивного психоза. У меня высшее медицинское образование и диплом психолога в придачу. Поэтому я смог договориться с вашим сыном. Сейчас он пошел за водой, вот-вот вернется. Мы собирались сбежать за время отсутствия Федора.