Весеннее жертвоприношение

— Ты можешь подождать, Винга?

— Конечно. Пастор ведь не знает, что мы собираемся к нему.

Хейке пригласил женщину в небольшую комнату. Оставались они там долго.

Когда он вернулся, и женщина, поблагодарив, ушла, пообещав принести в уплату яиц на следующий день, Хейке сказал Винге:

— Рак. Расползся по всем лимфатическим железам. Излечить такое не в моих силах! Бедная женщина!

Но Винга посмотрела на него взглядом полным веры.

— Ты накладывал руки на все пораженные места?

— На все, которые смог обнаружить. Конечно, она немного стыдилась, я тоже, но она посчитала, что мои руки должны прикоснуться ко всему.

— Ты поступил правильно, — сказала Винга, когда они выходили из дома.

— Милый мой дружок, — беспокойно произнес Хейке. — В этом платье ты выглядишь моложе, чем когда-либо. Пастор объявит о похищении ребенка!

— Он точно знает сколько мне лет.

— Да, но у меня у самого возникают сомнения. Взять тебя в жены и уложить в собственную постель! Против этого восстает моя совесть!

— Ох, замолчи, наконец! — резко воскликнула Винга, и они двинулись по короткой дороге через лесок.

Хейке улыбался, но в то же время был задумчив. На что они решились, куда идут? Неужели Винга стала такой зрелой, какой он представлял себе и какой она сама себя представляла? Ее красивые светлые волосы были перевязаны шелковой лентой, а платье было такого детского покроя, что она выглядела девочкой, идущей в первый раз в школу. И все это завершал чистый невинный профиль.

Он перевел взгляд на тропинку и снова был поражен красотой этого перелеска.

Поскольку эти склоны, покрытые высокими кустами можжевельника, были необыкновенно красивыми, перелесок люди не трогали с тех времен, когда Хильда добивалась любви Андреаса в Элистранде. Перелесок стал свидетелем ее мучительного поражения, когда Андреас предпочел ей Эли. Видел этот лесок и то, что она вместо него получила Маттиаса. Он видел ее и тогда, когда ее преследовал оборотень. А позднее был свидетелем любви Виллему и Доминика. Он следовал за поколениями вплоть до времени Винги, когда она, одинокая, забытая всеми, оставшаяся без родителей, поплелась из Элистранда с тележкой в сопровождении козы. То, что лесок избежал порубки во время короткого хозяйствования Сёренсена, виновата прежде всего лень этого человека. На прелесть сельской жизни он не обращал внимания.

Но сейчас можжевельник леска стал свидетелем необыкновенного события.

Нападение не должно было бы быть неожиданным для Хейке и Винги. В последнее время они постоянно были настороже. Но сейчас им так много нужно было обдумать и обговорить. И они не смотрели по сторонам.

Трое мужчин напали на них до того, как они успели защитить себя. Стрелять негодяи не осмеливались. Все должно произойти тихо.