Весеннее жертвоприношение

Нежность Хейке по отношению к ней выросла до безграничности!

Работа сейчас длилась дольше. Наконец, завершив ее, Винга сказала:

— Ну вот, лучше у меня не получится. А магические знаки должны у тебя быть… ниже?

Он почувствовал, что лицо его покраснело, а на душе стало тяжко от стыда.

— Да. Но я… я откладывал эту неприятную процедуру сколько мог.

— Для меня это вовсе не неприятность, дуралей, — зло прошипела она и расстегнула пояс брюк. — Ты ведь не научил меня, какие знаки нужно там нарисовать, а сейчас тянешь время. Я могла бы уже закончить, если бы ты не страдал какой-то нелепой скромностью! Из-за меня?

Горячо выговаривая ему, она стащила с него брюки и заставила снова лечь на живот. Следует сказать, что о последнем позаботился сам Хейке; он перевернулся так быстро, как это делает падающая сверху кошка.

— Как это должно выглядеть? — голос Винги все еще звучал агрессивно.

— Гораздо проще. Только одинаковые линии повсюду.

Он объяснил, чертя линии пальцем на покрывале. Винга снова начала действовать по-прежнему ожесточенно.

Закончив рисование, а в раздраженном состоянии она это проделала быстро, Винга коротко приказала ему повернуться на спину.

— И не создавай мне трудностей! Я видела тебя и раньше. И хотела видеть после того раза.

Хейке понял, что обидел ее и неохотно перевернулся.

— Ох, наконец перед нами все великолепие, — вздохнула Винга. — Любимый, почему ты боишься показывать такой роскошный инструмент? Впрочем, так и должно быть. Для всех других, но не для меня.

Он рассказал, что она должна нарисовать. Это было также просто. Винга выполнила все, что он ей сказал."

"— Ты, по крайней мере, мог бы и побольше возбудиться, — пробормотала она обижено. — Во всяком случае, тогда, когда я рисовала изображения полумесяца на твоей самой драгоценной части тела. Мне было бы намного легче. Основа была бы тверже. А смотреть на тебя мне далеко не противно, ты это знаешь.

— Ты представляешь, о чем я думал, лежа с закрытыми глазами, испытывая пределы своего мужества? Я купался в холодной зимней воде, а вокруг меня, шурша, плавали льдины.

Она улыбнулась, смягчившись, и поцеловала его в кончик носа. Осторожно, чтобы не нарушить рисунок.

— Нет, оставь! — тяжело вздохнул он. — Я выдержу!

Она рассмеялась от всего сердца, но тут же оборвала смех и, сознавая свою вину, боязливо посмотрела вокруг.

— Выдержишь? Это звучит двусмысленно! Что ты имел в виду?

Он тоже рассмеялся, но быстро, как и она, прервал смех.

— Ты закончила?

— Да. Ты разрисован, как воин.

Он быстро натянул брюки и демонстративно туго затянул ремень.

Они поднялись. Ей показалось, что луна сейчас презрительно и холодно ухмылялась.

— Ну, а теперь — девственница… — сказал Хейке. Винга кивнула головой.