Весеннее жертвоприношение

Надеть ее на себя ему показалось невозможным.

Винга погасила свечу, залезла на постель и легла сзади него. Никто им не помешает целый день, она знала. За день до этого дала слугам нужные распоряжения, ибо она все рассчитала.

Она свернулась калачиком и прижалась к нему, чтобы согреть его и самой согреться. Никто из них не был в состоянии даже думать о часе любви, сейчас для них это было таким далеким, что даже мысль не приходила в голову. Единственное, чего они желали, так это отдыха, тепла и забвения всего того, что пережили.

Но уйти от этого было не так легко, во всяком случае для Винги.

Только сейчас она осознала, что ей пришлось пережить. Только сейчас поняла, сколь непостижимым все это было! Они обнаружили другой мир, в существование которого многие люди не верят, отрицают его или лишь смеются при упоминании о нем. Но он существует, и она была близка к тому, чтобы исчезнуть в нем. Хейке так же, он даже слишком углубился в этот потусторонний мир, как потом сказал.

Весенняя жертва! Как близка она была к тому, чтобы стать ею! До сих пор тело ее ощущает прикосновения пальцев, помнит, как Хейке поднял ее на руках вверх, словно хотел принести ее в жертву луне, звездам и всем магическим силам природы.

Но лучше всего она запомнила момент, когда вошла в круг, чтобы разбудить Хейке. Она услышала торжествующий отдаленный вой, помнит всех, кто бросился на нее бесформенной массой…

Ее мысли были столь страшны, что все тело задрожало еще сильней, и Хейке положил свою руку на ее бедро и утешающе приласкал. Словно он понимал ее ужас.

О, любимый Хейке! Ты есть, ты живешь! А это самое главное.

Постель становилась теплее, простыни больше не казались ледяными. Спазмы в животе Хейке после молока немного спали.

Спустя некоторое время раздалось его размеренное дыхание, рука безвольно опустилась и она поняла, что он заснул.

«Слава Богу, — подумала она. — Сейчас он, во всяком случае, успокоится». А я никогда не засну, никогда в жизни! Ничто не сможет заставить меня заснуть, по крайней мере, этой ночью!»"

"Но тепло от кафельной печки распространилось по комнате, мягкое и прекрасное. Ее охватила дремота. И когда солнце взошло и напрасно пыталось проникнуть сквозь толстые бархатные занавески, заснула и Винга, положив руки на грудь Хейке.

Она, которая была убеждена, что никогда больше не будет спать. Но ведь они прожили целые сутки, если не больше, в огромном напряжении.

6

Когда большие напольные часы внизу в зале пробили пять часов пополудни, Хейке проснулся, повернулся на спину и потянулся.

В полном замешательстве он задержал дыхание. Что это за красивый потолок?

И… кто-то рядом дышит! На его груди лежит рука. С одного его бока тепло.

К такому Хейке не привык.

Он повернул голову. Винга!

Бог мой, не переспал ли?..

Нет. Этого он не совершил.