Весеннее жертвоприношение

То, что они пережили, было не ночью любви!

Память вернулась к нему словно удар, направленный на него.

Но даже если на его тело продолжали еще действовать наркотики, все же он чувствовал себя лучше. Не хорошо, получше.

Сон повлиял на него благотворно, он полностью отдохнул.

Винга… Он повернулся и посмотрел на нее. Она спала, приоткрыв рот. На шее осталось красно-коричневое пятно, он ногтем удалил его. Свернувшуюся кровь соскоблить не трудно.

А ведь чуть-чуть она не стала весенней жертвой по-настоящему! Девственницей, принесенной в жертву языческим богам, во имя получения хорошего урожая.

Может, она находилась в круге слишком долго? Может быть, серым удалось завладеть малой частью ее души?

Нет, он не хотел в это верить.

Волшебный корень…

Он висел на стойке кровати над ее головой. Видимо, Винга повесила его, когда ложилась спать.

Как мило с ее стороны было прижаться к нему, согревать и оберегать его!

Он протянул руку к волшебному корню, снял со стойки, зажал руками и с улыбкой стал рассматривать его.

— Благодарю, — прошептал он. — Спасибо, что ты защитил мою любимую! Ты спас ее от… От чего? Стать живым мертвецом? Тенью? Быть по-настоящему убитой? Или стать одной из «них», когда она умрет через много лет? Он не знал, что должно было случиться, если бы они действительно завладели ею, обрели бы власть над ней.

Может быть, они уже посчитали ее одной из своих? Она обычный, не отмеченный проклятием человек.

Волна страха прокатилась, когда он подумал, что сейчас в его распоряжении целое войско, пришедшее из потустороннего мира, за которое он несет ответственность. Мысль была такой ошеломляющей, что он предпочел бы что-нибудь другое. Этого было более, чем достаточно.

Он не обладал способностями обращаться с ними так же храбро и беззаботно, как Ингрид и Ульвхедин. Ингрид в Гростенсхольме использовала их в качестве слуг.

Хейке не мог представить себе, что он справится с этим. Осмелится на это. Нет!

Он осторожно слез с кровати и оделся, не уронив ни разу ботинок на пол, хотя был уверен, что обязательно уронит.

Когда он умылся тихо-тихо, чтобы Винга ничего не слышала, промыл глаза и принял свой обычный вид, он спустился на кухню, решив приготовить завтрак для Винги.

Там уже была повариха, и он неуверенно остановился в дверях.

Но она уже увидела его, и ему ничего больше не оставалось, как поздороваться с ней и сказать, за чем пришел.

— Завтрак уже готов для фрекен Винги и ее гостя.

Хейке поблагодарил и сказал, что сам отнесет все наверх.

В дверях он с полным подносом остановился и сказал через плечо.

— Я только хочу сказать, что, даже если мы сегодня ночью спали в одной комнате, то вы не должны думать плохо о Винге. Ничего неприличного не случилось, я слишком ее уважаю.

— Конечно, господин Хейке. Мы все это знаем.