Весеннее жертвоприношение

Все они хотели, чтобы в Гростенсхольм вернулись Люди Льда. Никогда им не было так хорошо, как во времена Ингрид и Ульвхедина!

Все проявляли любопытство по отношению к Снивелю, считая его интересным объектом. И все хотели помочь.

Но Повешенный рассматривал всех, чтобы выбрать из них нужное существо.

— Мы должны быть осторожными, — сказал он про себя. Никто, кроме него самого, этих слов не слышал. Будем истязать его подольше! Ибо сломать его не так легко, он верит только в живых.

На губах Повешенного заиграла коварная улыбка.

— Мы не должны забывать о других. Мы должны убрать всех, кто окружает его, так, чтобы он почувствовал себя одиноким в пустом замке, без людей, без друзей или защитников.

Чтобы одни мы остались с ним!

В комнате послышалось таинственное и игриво жаждущее хихиканье.

Все ждали и надеялись…

Повешенный поднял мозолистую рабочую руку и указал на одного из них.

— Ты начнешь!

Все были удовлетворены выбором. Скопище зашумело.

9

Хейке покинул свой домик в пригороде Кристиании. Забрал с собой скот и имущество и переехал в один из домов в Элистранде. Сейчас он больше не мог оставлять Вингу одну.

Козни против нее стали очень серьезными.

Разумеется, он сознавал, что сам является весьма желанной жертвой для охотников, но еще важнее сейчас для него была защита Винги.

И никто из них не думал покидать поместье. Ни на каких условиях!"

"Сейчас Хейке уже жил в Элистранде несколько дней. Днем они были вместе, он помогал ей по хозяйству или они совершали короткие безопасные прогулки с собаками. Они очень хорошо знали, что, отойдя подальше от поместья, могут стать жертвами метких стрелков. Людям Снивеля всегда было известно, где они находятся, было абсолютно ясно, что кто-то в Элистранде работает на судью.

Винга разговаривала с ленсманом о нападении на нее и о несправедливости по отношению Хейке. Но сразу поняла, что Снивель побывал здесь до нее. Это было видно по тому, как нервно ленсман передвигал на письменном столе вещи, по его взгляду, который все время избегал встречаться с глазами Винги.

Визит был заранее обречен на неудачу. Впрочем, этого ленсмана презирали все в округе. Хейке и Вингу, естественно, поддерживало большинство населения уезда. Особенно те, кто жил в Линде-аллее и Эйкебю, терпевшие больше всего от власти Снивеля.

Но и другие тоже. Но это были простые люди, хуторяне, арендаторы Гростенсхольма и Элистранда. Те же, кто стоял в обществе ступенькой выше, держались в стороне и или ничего не знали, или же стремились завоевать доверие судьи.

Хейке никоим образом не хотел, чтобы мелкие крестьяне выступали против Снивеля. Он очень хорошо знал, что они впоследствии будут наказаны. Он пытался их удерживать от участия в споре как можно дольше.

Но по вечерам он и Винга не могли быть вместе.