Весеннее жертвоприношение

Случилось что-нибудь?

— Нич… кое-что, — выдавил он из себя. — Все в порядке. Я хотел только…

Она сбежала к нему вниз.

Он не смог броситься ей навстречу, ибо мчался бегом всю дорогу, отдав этому свои последние силы. С огромным усилием он удерживался на ногах, вынужден был схватиться за украшенный край лестничной опоры.

А она была уже внизу. Хейке опустился на колени, обняв руками ее одетое в тонкую рубашку тело.

— Винга, — со стоном произнес он. — Оставайся со мной! Всегда! Всегда! Не могу… больше бороться. Я был глуп.

Она погладила его взъерошенные волосы, руки ее напоминали крылья птицы, которые утоляют боль.

— Но до моего восемнадцатилетия еще много времени.

— Я не об этом думаю. Не трону тебя, обещаю. Я только в мыслях заглянул в ужасный бесконечный могильник одиночества. Я… Ах, Винга, помоги мне!

«Руки твои, обвившие мой стан, лицо, прижавшееся к груди. Ты дышишь, произнося слова, твое горячее дыхание жжет меня сквозь ткань ночной рубашки. Тело мое начинает дрожать. Нельзя допускать этого, не хочу, чтобы ты сейчас заметил, как жажду я тебя, увидел именно сейчас, когда ты нуждаешься в моем серьезном отношении к тебе, в моем понимании».

Она стояла, не двигаясь, и слушала, как он, торопясь, заикаясь, рассказывал о своем посещении Гростенсхольма, и ее охватили беспокойство и страх. Она понимала весь ужас одиночества, охвативший его там, но так трудно сосредоточиться.

Сейчас она чувствовала только, что тело ее страстно жаждет его, а эта мысль в такой момент представлялась ей ужасной, мирской. И она ощущала, как там внизу начало екать тепло, влажно и требовательно, ибо это был Хейке, Хейке ее мечты, обнимавший ее, словно любовник, но думавший совершенно об ином. Хейке, дикий, несчастный, единственный, кто может зажечь ее любовь, ее страстное желание. Она любит его силу, демоническую внешность, его широкие плечи и потрясающую фигуру. Сейчас она может обладать им, если захочет. Но не имеет права обмануть его доверие. Сейчас сильной и полной понимания должна быть она!

Она услышала его слова о том, что ребенок Винга, этот лесной эльф, исчез. То существо, которое он сейчас держит в руках — женщина, каждая линия ее тела свидетельствует об этом.

Да, да! Хотелось крикнуть ей. Возьми меня всю, больше ждать я не могу! Ты, который все время сдерживал меня в моей любви. Ты, который был все время таким разумным. Сколько же мне еще ждать?

Она гладила его волосы, лоб, покрывшийся потом. Хотела, чтобы он поднялся, но вспомнила, что сейчас он не способен на это. Не только из-за физической усталости. Хейке сдался, все его сопротивление тому, что они должны быть вместе, было сломлено. Сознание того, что он не хочет больше перебарывать себя, также отняло у него много сил.