Двойня для генерального

— По делу Апрельского, — произношу то, что знаю. — Он обвиняется в хищении и растрате средств целевого назначения, в мошенничестве в особо крупном размере, в угрозе жизни и здоровью, а также в убийстве.

— В заказе убийства, — поправляет меня.

— Не так выразилась, извините, — язвлю. Но судя по переглядыванию двух мужчин делаю это зря. Вопрос серьезный.

— Вы должны отвечать коротко, емко и говорить только то, в чем уверены на двести процентов, — начинает наставлять меня. — Никакой “воды”. Никаких домыслов. Никакой неопределённости. Понятно?

— Да, — киваю.

— В любом случае, я буду рядом. Помогу, — заверяет меня.

— Спасибо, — благодарю.

Заказанный обед нам приносят довольно быстро, мы прерываем разговор и приступаем к еде. А уже после того, как доедаем, выходим из ресторана и направляемся на допрос.

В кабинет следователя заходим вдвоём с адвокатом. Матвей остаётся нас ждать на креслах в коридоре.

— Удачи, — шепчет напоследок, приободряюще обнимает меня. — Ничего не бойся. Я буду рядом.

— Хорошо, — вынуждаю себя улыбнуться, отворачиваюсь от любимого мужчины и иду на допрос. Страшно до жути! Но я держусь. Ведь помимо меня самой никто не сможет дать показаний. Как и обеспечить Апрельскому еще больший срок.

— Светлана Михайловна Зайцева, — следователь называет меня полным именем, приподнимается из-за стола, когда я переступаю порог его кабинета.

— Она самая, — подтверждаю.

— Я вас заждался, — смотрит на часы. — Проходите.

— Мы не могли раньше приехать, — встревает в разговор мой адвокат. — Пробки, — нагло врёт.

— Ничего, — следователь бросает в его сторону недовольный взгляд.

— Роман Романович Александров, — представляется сухо. Следователь тут же меняется в лице.

— Наслышан о вас, — говорит с благоговением. — Рад знакомству.

— Не могу сказать, что это взаимно, — отвечает мой защитник. — Приступим, — показывает на документы. — Время слишком дорого, чтобы тратить его впустую.

— Конечно, — тут же соглашается следователь.

Мне дают заполнить стандартные документы, подписываю и указываю лишь то, что говорит адвокат. Ответ на каждый вопрос, подтверждение того или иного факта, каждое слово и каждую эмоцию каким-то невероятным образом согласовываю сначала с ним, а уже после обращаюсь к следователю.

Я потеряла счёт времени, растворилась в воспоминаниях, в моей памяти всплыли такие моменты, про которые я бы желала навечно забыть. Пришлось ворошить улей. А после и вовсе распутывать клубок.

Когда мы вышли из кабинета следователя за окном начинало смеркаться. Матвей, как сидел на кресле перед дверью, так до сих пор и сидит. Подхожу к нему и падаю в самые желанные объятия на всём белом свете. Только сейчас я немного начинаю приходить в себя."

"— Всё в порядке? — спрашивает у адвоката, притягивая меня ближе.