Двойня для генерального

Превращаются из бальзама для души и сердца в сильнейший яд. Уничтожают меня.

Любовь она такая… Что за странное чувство? Затихает на долгие годы, затем снова вырывается из-под контроля и сбивает все настройки. Сокрушает волю. Безвозвратно посылает доводы разума в далёкие страны.

Перекрывает всё. Абсолютно.

— Привет, — произношу пересохшими в один миг губами. Сердце продолжает сборить. Держать себя в руках выходит с трудом, но я упрямо продолжаю свои попытки. Сдаваться нельзя. От этого мне самой будет лишь хуже.

— Здравствуй, — обращается ко мне. Мурашки пробегают по коже, внутри пожар. Становится не по себе.

Хочу убраться отсюда как можно дальше. Сбежать! Исчезнуть! Раствориться! И никогда больше в своей жизни не встречаться с этим человеком.

Но увы и ах. У судьбы на мой счёт, видимо, совершенно другие планы.

— И прощай, — поднимаюсь с кресла, кидаю на Шакирова многозначительный взгляд. Я верю, что он не планировал этой встречи. Только планы его лучшего друга на этот счёт оказались иными. — Позже поговорим. Хорошо?

— Я тебе наберу, — отвечает мне не отрывая внимания от Илларионова.

— Буду ждать, — говорю ему и направляюсь к выходу из кабинета. Остаётся самое сложное, пройти мимо отца своих детей и не захлебнуться от острой боли, что разрывает меня на части.

Ноги не гнутся, зубы стучат. Волнение зашкаливает и устоять против него приёмов нет. Я перепробовала всё, что было под силу. Не помогло ни время, ни многочисленные попытки забыться. Ненависть и злость тоже не сработали. Как выяснилось, против несчастливой любви есть одно единственное лекарство — это игнор и расстояние. Выжму максимум из того, что есть.

Тороплюсь уйти как можно быстрей. Не могу больше здесь оставаться.

— Света, — Матвей хватает меня за руку, когда прохожу мимо. Останавливает.

Поднимаю на него глаза, крепче поджимаю губы. Смотрю на мужчину и дышу через раз. Надеюсь, он не слышит насколько быстро у меня бьётся сердце. — Нам нужно поговорить, — продолжает настаивать.

— Нам? — вопросительно приподнимаю бровь. — Нас больше нет. Есть только ты и я. По отдельности, — цежу сквозь стиснутые зубы. — Лично мне с тобой разговаривать не о чем. А выслушивать тебя, увы, у меня нет времени. Работы полно.

Выдергиваю руку и спешу убраться от Илларионова как можно дальше. Каблуки отстукивают четкий ритм, каждый мой шаг отскакивает от напольной плитки громким стуком.

— Света! — Матвей не успокаивается, догоняет меня. — Подожди! — разворачивает к себе, заставляет посмотреть в глаза.

— Мне пора, — говорю спокойно и тихо. Уйти бы поскорее. Находиться рядом с этим мужчиной выше моих сил.

— Прости меня, — произносит с надрывом. — Я дурак. Я был не прав.

Резко вдыхаю.