Двойня для генерального

Я сам на её месте тоже бы не верил. — Объяснись.

— Свет, — закрываю глаза, на пару секунд зажимаю переносицу. Блин. Не хочется ломать любимой женщине привычный мир. А придётся. — Твой отец не Михаил Зайцев, — говорю осторожно. Слежу за реакцией.

— Знаю, — ошарашивает своим ответом меня.

— Откуда? — настала моя очередь удивляться.

— Мой биологический отец мерзавец и тварь, — глаза так и пылают от ненависти и презрения. — Он соблазнил мою маму, воспользовался ей, а потом выбросил. Беременную, — замолкает. Переводит дыхание. — У меня один папа. Кто воспитал и вложил в меня всю свою душу. Михаил Зайцев. А тот, другой, лишь донор с биоматериалом.

Слушаю Свету и понимаю насколько она права. Какая участь меня самого едва не постигла.

Стоит только представить, что меня вот так могла ненавидеть моя дочь, Маруся, как в душе тут же всё покрывается ледяным инеем.

— Давно об этом знаешь? — решаю спросить. Для меня важно узнать, кто ей рассказал правду.

— Всю жизнь, — делает глоток чая. — Папа и мама рассказали мне, тогда и объяснили, что родство по крови в данном случае не имеет никакого значения. Только просили меня никому никогда об этом не говорить. Мой биологический отец не должен был узнать, что я в курсе.

— Ты знаешь кто он? — полученная от Светы информация ещё сильнее приоткрывает занавес тайны.

Так что же связывало Зайцевых и Апрельского? И как это скажется на его дочерях?

Генерал считает, что переиграл давнего друга. Теперь же я понимаю, что всё строго наоборот.

Но, блин! Почему Свете ничего не досталось? Почему её третировали и унижали? Почему мачеха не оставила ей ничего после смерти супруга?

Потому что нужно было за ней присмотреть. Татьяна Игоревна продолжала играть в свои шпионские игры.

Я люблю Свету. Люблю наших детей.

Никому не позволю причинить им вред. Горы сверну, но мои дети и любимая женщина всегда будут теперь в безопасности.

— Кто мой биологический отец? — ухмыляется. — Не знаю и знать не хочу, — отрезает с презрением.

— А придется, — смотрю ей в глаза.

— Почему? — хмурится. — Разве ему что-то от меня нужно?"

"— Да, — Света как всегда бьёт прямо в точку. — Ему нужен Денис.

— Нет! — произносит на выдохе, округляет глаза. Она в ужасе. — Не позволю! — поднимается со стула, бежит в сторону детской. Выставляю руку вперёд, ловлю свою зайку, сажаю к себе на колени. Дрожит.

— Матвей! Никому не позволю отобрать у меня сына! — взгляд полон паники, слёзы на глазах. — Я ведь умру с горя, — шепчет. — Прямо в этот момент…

Провожу по лицу подушечкой большого пальца. Стираю слёзы. Сердце разрывается от боли из-за того, что Свете приходится переживать подобное.

— Я этого не допущу, — заверяю с жаром. — Поверь мне! — прошу с надрывом. — Я всё устроил. Ты мне только доверься. Тебе и детям ничего не будет грозить.