Витражи

За дверью послышался шорох, и старческий мужской голос спросил:

– Кого несет?

– И как ты объяснишь, кто ты? - поинтересовался Ухо.

– Да легко… Федор Михайлович, я к вам! Я у вас был пять лет назад, меня зовут Денис, вы меня подвозили…

Щелкнул замок, и дверь распахнулась. В общем-то, мой знакомец не изменился и выглядел очень моложаво для своих лет, но все же на пару-тройку морщин на его лице прибавилось.

– Денис! - воскликнул он. - От Диониса!

– Вспомнили? - улыбнулся я.

– Тебя забудешь! Все село на уши поставил, тебя до сих пор вспоминают, едва только кто захворает.

От этих слов я смутился, мне всегда было нехорошо от осознания того, что я не могу помочь всем.

– А ты в гости?

– В некотором роде, - пространно ответил я. - Поговорить хотел.

– Ну, ты заходи, заходи, - он приглашающе замахал руками. - Жена в гости ушла, но ничего, чаем-то и я напою, - засуетился старик.

– Спасибо, не нужно, - отказался я от чая. - Я, собственно, хотел поговорить с вашей матерью.

– О-о…- Михалыч уныло махнул рукой. - Заходи, чего уж там…

Его тон говорил сам за себя. ""Только не это!"" - взмолился я.

Сашка прошел вслед за мной, но уже через захлопнувшуюся дверь."

"– Всю жизнь она все во что-то верила, все чего-то ждала, - рассказывал Михалыч, - все ждала и никому не говорила, кого или что ждет, от мужа скрывала, от детей… А потом появился ты, и она заявила, что ждала именно тебя. Она была такой счастливой, такой умиротворенной, когда ты уехал, говорила, что выполнила свой долг, рассказывала, какой ты необыкновенный и какие великие дела тебя ждут…

– Когда она умерла? - тихо спросил я.

– Через неделю после твоего визита, - вздохнул старик.

– Ясно… - идея казалась блестящей, я был уверен, что бабушка Прасковья поможет, но мне, молодому дурню, даже в голову не пришло, что за это время она могла умереть от старости, ведь ей было около сотни лет.

– Расстроился? - понял по моему лицу Михалыч.

– Я очень надеялся на ее помощь, - признался я. - В прошлый раз она была просто колоссальной.

– А я ничем не могу тебе помочь?

Я пожал плечами. А почему, собственно, не попробовать?

– Ваша мать рассказывала о подруге, с которой была в молодости очень близка. Она была очень хорошей гадалкой. Не знаете, о ком речь?

– Так это об Александре Гордеко, кажись! - воскликнул старик. - Так она ведьмой была, все так считали, мать сама говорила.

– Правда? - я даже не поверил, что удача, наконец-то, повернулась ко мне лицом, а не…ну, вы понимаете чем.

– Так мать здесь всю жизнь и прожила, и Александра тоже, только рано она умерла очень.

– А родственники не могли сохранить какие-нибудь ее записи? - спросил я о том, на что, в принципе, и не надеялся.

Михалыч покачал головой:

– Родственники - нет. Не было их у нее.