Витражи

Зачем он это сказал?! Зачем?! Задохнувшись от отчаяния, я отрубил связь, и побежал в переход, идти медленно у меня не было сил.

– Все так плохо? - ужаснулась Лена, когда я весь мокрый переместился домой. Наверное, на моем лице было то еще выражение.

– Все еще хуже… А где Стас? - забеспокоился я.

– Сырин забрал, - успокоила она. - Он у него переночует. Сырин считает, что ты пичкаешь пацана практикой, а о теории совсем забыл.

– Он бессмертен, детей нет, друг убит, надо же ему кому-то дарить свою заботу, Стас не дурак, не думаю, что он откажется от внимания.

А мысли тем временем понесли. А родится ли мой сын? А увижу ли я его?…

– Хорошо, что Стаса нет, - вздохнул я. - Не могу при нем киснуть.

– А при мне значит можно?

– Можно… - я обнял ее, и она не подумала отстраниться, несмотря на то, что на мне была мокрая рубашка.

– Может, не стоит киснуть?

– Ленчик, мы гибнем, - придушенно ответил я. - И никто не знает выхода. Ответа нет. Пророчество по-прежнему не разгадано.

– Уверена, вы найдете способ.

– Мы должны, - согласился я. - Но у меня почему-то больше нет идей.

– Идеи всегда есть, - заверила она. - Вас больше, чем зеленых. Если черные и белые объединились, чего не было тысячи лет, неужели вы не справитесь с кучкой психопатов?

""Нет!"" - кричал разум.

– Мы постараемся, - пообещала надежда, которой почти не осталось.

Что лучше: поверить в невозможное или в то, что это невозможно?

Не знаю, но я отчаянно хотел верить. Хоть во что. И, видит бог, я верил в лучшее до этого дурацкого разговора с Игорем, которого я интуитивно не хотел начинать. Неужели Игорь и Захар правы, и выхода нет, кроме как сложить лапки и утонуть?

Мне вспомнилась коряга с надписью ""Memento mori"".

Я больше не знал ответов.

22 глава

23 мая.

Бывает, нам приходится делать такое, чего, казалось бы, мы никогда не сделали. Мне тоже никогда не приходило в голову, что я способен на то, на что решился в тот день. О, это был особенный день, просто переполненный эмоциями и открытиями…

Старинное здание, коридор, сплошь покрытый паутиной. Грязь, пауки и мыши. Факелы. Лестница, скрипучая и прогнившая, казалось, она вот-вот провалится под ногами…

Но она не провалилась. Я поднимался наверх с бешено бьющимся сердцем, зная, что на том конце лестницы, за последней ступенькой, встречу свою смерть.

Вот она - последняя, а там, впереди, - яркий свет. Там впереди витражи. Яркие такие, веселые цветные стекла.

А вот и мой враг. Его ставший уже до каждой складочки знакомый плащ с капюшоном, вытянутая старческая рука с зажатым в ней мушкетом.

– Кто вы? - в который раз спрашиваю я."

"– Твоя смерть! - и враг скинул капюшон. Кришна. В глубине души я всегда знал, что это он, но увидел его я впервые. - Прощайся с жизнью!

Мне даже показалось, что вижу, как он нажимает на курок.