Витражи

– Я тоже не думаю, - согласился я. - Но я еще в тот раз сказал, что ты был хорошим учителем.

Захар удрученно покачал головой:

– Я не имел права бросать тебя и уезжать только потому, что всю жизнь хотел жить в столице. Эх, был бы второй шанс, я так бы не поступил.

– Это в прошлом, - заверил я, я давно уже не злился на него.

– Денис, - он подошел ко мне ближе и заглянул прямо в глаза. - Я не могу отделаться от мысли, что ты что-то задумал.

– Ничего, - отбил я его сверлящий взгляд.

– Если бы это было что-то серьезное, ты бы сказал? - не сдавался он.

– Сказал бы, - фальшиво пообещал я. - Не бери в голову, ладно?

– Ладно, - кивнул мне Захар, - до встречи.

– Прощай, - ответил я и переместился.

А потом мне предстояло поговорить со Стасом. Когда я сказал ему, что хочу вечер побыть наедине с женой, он ни капли не удивился. Это объяснение было истинным, да и он был не против опять переночевать у Сырина, так охотно заботящегося о нем. Парень только как-то странно глянул на меня, словно что-то почувствовав, но ничего не сказал.

С ним я прощаться не мог. Мы с ним слишком похожи, он не догадался о том, что я задумал только потому, хорошенько не думал. У нас с ним был похожий образ мыслей, и, оброни я хоть одно неверное слово, он немедленно поймет, в чем дело.

А потому я был предельно осторожен в высказываниях, Стас ничем не смог мне возразить и, сдавшись, отправился к Сырину.

""Так нужно, - убеждал я себя. - Так нужно"". Но мой инстинкт самосохранения упрямо бастовал. Только люди все же не звери, мы сильнее инстинктов.

24 глава

Если ты должен уйти, уходи, никогда не оглядывайся. Просто иди.

Я не стал тащить Лену в ресторан или устраивать дома романтический вечер. И это вовсе не потому, что мне этого не хотелось. Просто Лена далеко не наивная простушка, как ее многие почему-то воспринимают, она сразу почувствует, что что-то не так, что я что-то задумал, и этот вечер я бы закончил с каблуком на горле и был бы вынужден во всем признаться. Нет, даже она не смогла бы меня удержать от этого самоубийства, но если бы она знала правду, так было бы тяжелее нам обоим.

– Ты не обиделся, что я так поздно, хотя знаю, что у тебя кризис самобичевания? - спросила Лена, как только вошла.

– Конечно, нет, - заверил я, уж не мне высказывать претензии, это я вечно забуриваюсь куда-нибудь, что меня не найдешь. - Это мелочи, - отмахнулся я.

– А что не мелочи? - поинтересовалась она.

– То, что я тебя люблю.

Она усмехнулась:

– М-да… В прихожей ты мне еще не признавался."

"– Не важно, где, - возразил я, - главное - что. Главное, что я тебя люблю больше жизни. Ленчик, как же я тебя люблю! - я подхватил ее и закружил по прихожей: у нас были небольшие комнаты, но здоровенная прихожая, так что места было достаточно.