Витражи

– Я тоже тебя люблю, - смеясь, ответила она, - только чего ты бесишься?

– Просто я очень рад тебя видеть! - и поцеловал ее. - Давай просто хорошо проведем этот вечер.

– Давай, - охотно согласилась она, ее глаза блестели. Как же я хотел утонуть в этом блеске, в этих огромных серых глазах.

– Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя, - отчаянно зашептал я, зарывшись носом в ее волосы.

Она что-то почувствовала, вздрогнула.

– Точно все в порядке? - спросила она.

– Конечно, - искренне ответил я, - когда я рядом с тобой, все в порядке, лучше и быть не может…

Это был хороший вечер, однако он просто не мог быть достаточно хорош, чтобы быть последним. Перед смертью, как говорится, не надышишься. Я и не мог надышаться. Витражи не просто разбивались, они медленно и мучительно крошились, застилая мне глаза мелкими противными осколками.

Я знал, что пора, что время пришло. Я просто чувствовал это кожей. Мне пора было уходить. Навсегда.

23:01. Лена спала. Я оделся, спокойно, без спешки, натянув на себя джинсы, рубашку и куртку одного цвета - черного, подстать моему настроению, подстать ночи за окном.

На минуту я остановился, смотря на самого своего дорогого человека, который мирно, спал, даже не подозревая, что через час станет вдовой.

Чертовски жаль…

Почему я встретился на ее пути? Зачем я ей? Чтобы бросить с сыном-магом? Чтобы оставить одну? Ну, была б она без меня скромнее, может, не сделалась бы такой дерзкой, но, может, нашла бы себе такого же спокойного мужа и была бы счастлива? Почему я встретился на ее пути?…

Я подошел к столу, бесшумно открыл ящик и достал тетрадный листок и ручку. Для длинных посланий времени не было, да и слов не хватило бы, а слова тут, в общем-то, и не нужны. Она поймет, я знаю.

""Не знаю, простишь ли ты меня когда-нибудь, - быстро написал я на бумаге, - но знаю наверняка, что поймешь. Поймешь, что у меня не было выхода. Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, - и подписался: - Твой Денис"".

Оставил записку на столе. Нелепо смотрелось прощальное послание, написанное на простом листке в клетку, но оно было искренним, а значит, этого достаточно.

Я посмотрел на Лену в последний раз, спрятал кинжал под куртку и переместился на улицу. А там я решил идти пешком - пройтись напоследок.

– Ты все же решил это сделать? - Сашка появился прямо передо мной, едва я закончил перемещение.

– Да, - твердо ответил я. - Теперь я не отступлю.

– И готов отправиться в пустоту? - зачем-то уточнил он. - Исчезнуть?

– Да, - кивнул я.

На лице у Сашки отразилась борьба, правда, я не понял, с чем он боролся, но разбираться мне было некогда, я должен был успеть к полуночи.

– Прощай, Саш, - сказал я.

– Прощай, - глухо отозвался он.

Интерлюдия

Эта ночь была безлунной и очень ветряной, а для Стаса Кравченко еще и бессонной.