Виват Россия!

– Мы вам с собой в узелок горячее соберём! – Йована метнулась на кухню.

Отужинали за большим столом. Алексей самолично укладывал большую дорожную суму в своём кабинете, проверил бумаги, протёр фланелькой подзорную трубу, перезарядил пистоли.

– Лёша, к тебе Карпович, – сообщила, заглянув в комнату, Катарина. – Серьёзный такой, в мундире и при медалях.

– Так пусть заходит. Иван Карпович, ну ты чего как не родной?! – крикнул Алексей в сторону дверного проёма. – Заходи давай!

Пристукнув о дверь рукой-протезом, в комнату шагнул ветеран.

– Ваше превосходительство, отставной старший сержант особого егерского полка Зубов! – доложился он по-уставному.

– Ого, ты прямо при полном параде, Карпович, – отметил, оглядев вытянувшегося по стойке смирно старого вояку, Егоров. – Что-то серьёзное?

– Дозвольте просьбу, ваше превосходительство? – заметно волнуясь, произнёс ветеран.

– Просьбу? Конечно. Я же тебе сколько раз говорил, если что-нибудь надо – приходи сразу. Никак на дом свой наконец-то решился?

– Никак нет. Мне в артельном, ветеранском со своими ребятками сподручней. Я, Алексей Петрович, о другом. – И он, зажав локтем егерский картуз, перекрестился на висевшие в углу образа. – Возьмите меня Христа ради с собой в поход? Душа просится. Обещаю, обузой вам точно не буду!

– Карпович, ну ты чего-о? – протянул удивлённо Егоров. – Какой поход? Ты же здесь голова, без тебя ведь крахмальная артель у Клима встанет! Да ладно артель, здесь же так спокойно, всё давно своё, уважение у всех в округе, почёт, серьёзное дело. Ты же сам знаешь, что такое война, Карпович? Ну ведь навоевался уже?

– Илья Пономарёв тоже с деревяшкой, ещё и хромой, – проворчал обиженно Зубов. – И ничего, собирается. А я как козёл прыткий бегаю. Ваше превосходительство, возьмите? Макарыч моих годов почитай, а ведь тоже с вами уезжает. Мне и штуцер ребятки тут хороший сделали, деревянная рука не помеха стрелять. Хоть при обозе в охране могу быть али обычным ездовым? Вы же сами говорили, Алексей Петрович, будет какая просьба – подходить. Ни разу ведь не обратился, только вот сейчас.

– Ну Карпович, ну ты даёшь. Поймал на слове. Я-то про личную просьбу говорил.

– Ну эта и есть личная. – Ветеран упрямо тряхнул головой. – В первый и последний раз прошусь, более не буду. Ва-аше превосходительство…

– Ладно. Собирайтесь, старший сержант Зубов. Унтерские галуны с мундира убрать, будете пока рядовым стрелком или коноводом в волонтёрском отряде.

– Есть быть стрелком или коноводом! – гаркнул старый егерь. – Так-то у меня всё собрано давно. Разрешите идти?

– Иди уже, Карпович, иди. – Алексей махнул рукой.

Уже на следующий день после прибытия курьера во дворе усадьбы состоялись проводы.