Виват Россия!

 – Уже в конце ноября войска встанут на квартиры и, переждав зиму, двинутся в сторону Италии. Сама кампания, как я думаю, начнётся в апреле. Ну что, Олег Николаевич, нужно потихоньку и мне собираться. Скоро опять под началом Суворова людей в бой вести."

"– Откуда такая уверенность, Алексей? – Тот удивлённо вскинул брови. – Только ведь обсуждали, что нет места Александру Васильевичу в военачальниках при Павле? Не потерпит он новых порядков. Как же им вместе при стольких-то противоречиях сойтись?

– Ничего-о, жизнь заставит, – загадочно улыбаясь, утверждал Егоров. – Лишь бы Суворов про меня не забыл, когда будет собираться. Он человек увлечённый, когда у него дело появится – не до опального егеря будет. А как было бы хорошо при нём последнюю кампанию пройти. Винтовки свои новые испытать, полк сохранить. С гатчинским-то командиром, который пороху не нюхал, боюсь, потери большие у ребяток будут. А пошлю-ка я ему в Кончанское письмецо, самое что ни на есть обычное, поздравлю, скажем, с тем же днём рождения. Помнится, он у него в ноябре? Даже если поступающая ему корреспонденция и проверяется, что уж тут такого в поздравлении от бывшего подчинённого своего командира? Да и Суворову получить его будет приятно, мало ведь кто опальному осмелится писать.

Глава 3. «Генерал вернулся!»

Жизнь в поместье шла своим чередом. Скучно Алексею не было, огромное хозяйство постоянно требовало его участия в делах. В конце января сдали в войска большую партию ружей и пистолей, примерно в это же время выработали последний корнеплод свёклы, заложенной осенью в хранилище. Всего получилось около ста пудов сахара. Селекционный отбор продолжался, и можно было надеяться на повышение выхода его из свёклы. Впрочем, Иван Кузьмич был рад и такому результату. В феврале отгрузили санный обоз с одеколоном в Санкт-Петербург, с ним же укатывало несколько коробок с металлическим писчим пером, булавками и ящиками со штампованной жестяной посудой. Примерно столько же готовились отгрузить ещё и при открытии водного пути. Заказов было много, и в поместную казну начали поступать деньги. Чем ближе подходило время мартовских оттепелей, тем больше Алексей нервничал.

– Ты словно бы ждёшь чего-то? – в который раз уже пытала его Катарина. – Вы с Олегом всё шушукаетесь по углам, а нам ничего не говорите. Неужели опять война будет?

– В кои веки у нас Россия долго в мире жила? – Алексей развёл руками. – Когда-никогда, а война обязательно случится, только я ведь отставной нынче, так что не беспокойся, дорогая.

– Я всегда именно этих слов и боюсь, – укоризненно покачав головой, призналась Катарина. – Говоришь мне: «Не беспокойся», а проходит совсем немного времени, и ты уходишь снова в долгий поход.