Вкус крови

«Сникерс» хочешь?

Услышав про намечающуюся халяву, в дальнем углу проснулась подъедала Нюшка и начала продвигаться поближе к месту действия.

– Вишь, и эта выползла. – Зина показала Пота-пычу на Нюшку. – Я гоню ее, гоню, а она всякий день тут. Ну что ты с ней поделаешь?"

"– А че ее гнать? – пожал плечами Потапыч. – Она давно здесь. На своих законных основаниях.

Он хотел добавить что-то еще, но тут в дверях возникла приземистая фигура в сером в «елочку» драповом пальто. О рисунке, правда, можно было только догадываться, поскольку основным элементом его была грязь, причем не обычная, а въедливая вокзальная.

– Потапыч! – прокуренным хриплым голосом возопило существо, которое при ближайшем рассмотрении оказалось женщиной – об этом свидетельствовали также остатки румян, которыми пытались замазать сине-желтые фингалы под обоими глазами. – Менты оборзели вконец. Леньку Косого из зала ожидания гонют!

– Это беспредел, – покачал головой Потапыч, – Косой в зале прописан. Хто там из мусоров гоношится-то?

Потапыч был старожилом Ладожского вокзала и досконально знал все его писаные и неписаные законы.

– Да Чекасов этот, твою мать. Чтоб ему…

Потапыч медленно сполз с подоконника и не спеша двинулся из буфета. Глядя на него, можно было .подумать, что он бредет неохотно, с ленцой, но знающие его поближе понимали – Потапыч ринулся на помощь члену своего коллектива.

Когда неформальный лидер вокзальных бомжей покинул буфет, дама в драповом пальто вовсе не последовала за ним. Она сделала свое дело и теперь считала себя вправе гулять смело.

Это была сравнительно молодая и привлекательная бомжиха по кличке Бастинда, которая всегда гадала на себя как на бубновую даму, поскольку эта карта имеет значение: «интересная незамужняя блондинка».

Бастинда сделала несколько кругов по буфету и, наконец остановив свой мутноватый взор на пассажире в черной кепке, подошла к нему и, игриво прищурив менее битый глаз, сказала:

– Эй, ты, молодой-красивый, сигаретой не угостишь?

Мужчина посмотрел на Бастинду с таким откровенным отвращением, что она громко выругалась, намекая на свои связи с его матерью, носившие явно лесбийский характер, и отошла к другому столику, где утолял голод вокзальный щипач Веня. Этот маленький, юркий человечек без возраста пользовался всеобщей любовью за свой миролюбивый и веселый нрав.

– Сигаретку бы, а? – прохрипела Бастинда.

– Голос совсем прокурила, красавица моя, – засмеялся Веня. – Курить бросать надо, а то смотри, испортишь цвет лица. – И с этими словами он протянул бомжихе сигарету.

– Во-во! Не кури, дурак, – от куренья рак! – хрипло захохотала Бастинда.

– Эй, ты там! – прикрикнула на нее Зина. – Иди на холодке покури, а то мне за тебя мозги вправлять будут.