Вкус подчинения

И в руках она как прекрасный инструмент для создания собственного удовольствия. Как желание, которое ты можешь контролировать. Как страх, который ты можешь преодолеть.

В детстве я боялся боли. Боялся видеть как отчим причиняет ее матери. Боялся испытать ее сам.

Но время шло. Теперь она во мне. Я не боюсь ее. Она мой друг. Не боюсь ее дарить другим.

И я дарил. Вдарил кулаком по ребрам, коленом в пах, ногой по лицу. Я сминал это отвратительное существо как жестяную банку, вспоминая все уроки кикбоксинга. Слышу, как музыку, треск лицевой кости и, чувствуя, как кровь стекает по пальцам. Наслаждаюсь. Кайфую. Дурею от удовольствия.

Но урод словно не чувствовал. Гоготал мне в лицо и в красках расписывал, что делал с Майей.

Удар. Еще удар.

Но ему мало. Он такой же, как я. Не боится боли. Ищет ее в любых проявлениях жизни, мы одинаковые. Не удивительно, что Майя наткнулась на нас обоих. Не удивительно, что мы оба ее полюбили. Мы светлое и темное пятно одного целого.

Садисты, жаждущие смять в руках нежную плоть. Разрушить барьеры невинности. Порвать щели. И наслаждаться каждым болезненным криком. Каждым следом, что оставляет твоя рука, сжимающая шею.

— И только одна между нами разница, ублюдочный сукин сын. Я могу контролировать себя, а ты можешь отправляться…..

Рука занесена над головой врага. Она могла бы расколоть ее надвое, как грецкий орех. Мозг плавил костер.

Я спокоен. Я готов его убить. И я бы убил, но услышал тихий голос, как прохладный ветерок, ворвавшийся в мое разгоряченное сознание.

Майя. Смелая робкая. Невинная Порочная. Красивая. Безумная. Моя.

— Он уже без сознания. Не делай того, о чем можешь пожалеть.

Вот, да. Умная и глупая. Она подбежала, подняла меня с колен и начала подолом разорванного домашнего платья стирать кровь с кулаков, смотреть в глаза.

— Я так виновата… Что я наделала.

— Запустила действие, давно пора, но если хочешь, тебя всегда можно…

— Наказать, — сладко улыбается она, тянет руки к плечам.

И я смотрел и чувствовал, словно мы стоим посреди бушующего шторма. Выстрелы. Погони. Политика. Все темнеет, меркнет в сравнении с желанием спрятаться в этих глубоких глазах навсегда.

И я забыв где я, тянусь к губам, не в силах отказать себе в долгожданном удовольствие, как вдруг на меня обрушивается сила.

Толкает на Майю. Мы теряем равновесие, летим вниз, падаем и тут же слышим выстрел.

И я теснее прижимаю Майю к полу, смотрю в сторону окна, где избивал Лешу. Но его там не оказывается.

— Лежи здесь, — приказал я и встав, выскочил из двери, как раз в тот момент, когда прогремел еще один выстрел.