Вкус подчинения
Майе, медсестре, срочно требуется крупная сумма на лечение маленькой сестренки. Неожиданно ей предлагают стать любовницей миллиардера Давида Грановски. Но заранее предупреждают, что классический секс не для него. Но разве у нее есть выбор?****— Я не смогу лечь в постель с незнакомым мужчиной, — говорю еле слышно. Если честно ни с кем.— У тебя нет выбора, подруга. Твоя сестра при смерти, помнишь?— Конечно помню! Но это же называется…Продажа… Это неправильно!— Ты станешь его любовницей, а твоя сестра будет жить. Ты готова пожертвовать ею из-за своей нелепой гордости? — давит она, пока я, закрывая руками лицо, принимаю решение. Единственно верное решение.— А если я ему не понравлюсь?— Понравишься. Он любит таких, как ты, — смеется она и идет к выходу.— Каких?— С лицом жертвы.
Уже усаживаясь в самолете, набитом японскими гражданами и туристами, я услышал трель звонка.
Мы уже взлетали и аппарат должны были отобраться с минуты на минуту, но это был Черкашин и не ответить я не мог.
— Быстрее.
— Вышел твой Глызин. Уже месяц как.
Что, блять?! Вышел? Вышел?! Меня колбасит, держу телефон дрожащей рукой и поднимаюсь, но меня тут же усаживают обратно и хотят отобрать аппарат.
Мы уже взлетели, я не успел.
Прикрываю глаза и ору в трубку.
— Смотри за ними, я скоро вернусь!
Глава 52. Майя
Когда машина скрылась за поворотом на меня подул ветер, растрепав и без того слабо заплетенную косу. Он пробрался под воротник и словно пронзил все тело ознобом. Страх. Плохое предчувствие.
Нет, мне же нечего бояться. Вот три охранника, больше напоминающие богатырей. Даже страшно представить, что будет с человеком, на которого они решат обрушить всю свою силу.
Вот Василиса. Немного грустная, но все такая же позитивная и язвительная. А вот и Анна Владимировна. Её машина плавно катится по асфальту, почти без шумно, словно сама хозяйка танцует по паркету.
— Привет, девчонки, — улыбнулась она одетая в легкое голубое под цвет глаз манто, открыв окно и повернула голову. — Лиза, поздоровайся с девушками.
Мы с Васей переглянулись и весело помахали светловолосой малышке на переднем сидении, которая скромно приподняла уголки губ.
Мы сели в машину, но я невольно оглянулась. Сначала посмотреть, как машина охранников следует за нами, а потом, чтобы убедиться, что агрессивный взгляд, что я почувствовала, просто иллюзия.
Иллюзия, вызванная предосторожностями Давида и кошмаром.
— Ты чего? — пихает меня в бок Василиса и следит за моим взглядом. — Вы с дядей развлекались до того, что ты умом тронулась?
— Очень вежливо, — усмехнулась я. — Спасибо милая. Нет, просто посмотрела на парней. И не скучно им вот так кататься?
— А что им еще делать? Им за это такие бабки платят. Чего бы не покататься. Все лучше, чем в тюрьме сидеть.
Упоминание о месте не столь отдаленном вызывает новое желание посмотреть за окно. Но там только проносящаяся мимо Москва с ее бесконечным количеством людей, машин и высоток.
Да, нет. Леша сидит еще. Не могли же насильника действительно выпустить через восемь лет. Тем более до годовщины произошедшего… «Сегодня», — ужаснулась я прос себя и тут же стала перекрывать кран льющихся воспоминаний. Мерзких. Склизких. Я отталкивала их от себя, чтобы они не испортили мне настроение.
Все давно в прошлом, а Лешу посадили в сентябре. А значит, еще, как минимум два месяца можно не бояться.
А там уже Давид. А с ним вообще ничего не страшно. Его аура надежности и власти. Наверное, она меня так и пленила.