Власовцев в плен не брать

С нами на прорыв пойдёт штрафной батальон.

Лейтенанты закрутили головами. Послышался сдержанный гул.

– Разъясняю… – Комбат подошёл к развешенной на стене карте, на которой красным карандашом была выведена широкая решительная стрелка, пронзающая и Дебрики, и Яровщину, и Омельяновичи, и окрестные хутора: Чернавичи, Васили, Малые Васили и Закуты. – Ночью из тылового района будет подведён офицерский отдельный батальон прорыва. Оружие, боеприпасы и паёк они к тому времени получат. «Подъёмные» будут выданы одновременно с вашими гвардейскими.

– Значит, пойдём с ними, как в газетах пишут, бок о бок? За что ж такая честь?

Эту реплику одного из командиров рот капитан Солодовников вынужден был пропустить мимо ушей. Не любил он дискуссий, которые не приводили ни к чему, кроме взаимного ожесточения и в конце концов непонимания, потому как каждая сторона желала остаться при своих. Изменить ничего нельзя. А для серьёзного разговора накануне наступления есть темы и поважнее.

– И ещё одно. Очень важное. Из штаба дивизии получен приказ. – Солодовников поворошил бумажки на столе. – На нашем участке держат оборону части дивизии СС. Дивизия свежая, сформирована недавно. В первый эшелон подведена буквально накануне. Но это не просто СС. На девяносто процентов части сформированы из бывших советских граждан, в основном военнослужащих, попавших в плен и изменивших присяге. Есть и уголовники, и те, кто расстреливал, и всякие бывшие. В приказе сказано, что отношение к ним, как к пленным солдатам армии противника, отменяются. Вот такая, товарищи лейтенанты, сено-солома…

Немую тишину нарушил всё тот же голос:

– Как это понимать? Если, к примеру, взвод или рота поднимут руки, то всех – под пулемёт? Кто этим будет заниматься? Зачитайте приказ."

"– Приказ отдан в устной форме. Я вам его передаю в том виде, в котором получил. Вы должны передать его бойцам. Но, думаю, когда начнётся наступление, проблемы этой не возникнет. Ротами и взводами они сдаваться вряд ли будут. Они вообще в плен сдаваться не будут. – И вдруг капитан Солодовников побагровел. – А что это у вас, товарищ старший лейтенант, за настроения перед наступлением?! Французских романов начитались о благородных рыцарях и прекрасных дамах? Лучше бы почаще в боевой устав пехоты заглядывали!

Старший лейтенант Панкратов, гремя резко отодвинутой табуреткой, встал навстречу комбату. Он решительно поправил гимнастёрку под новеньким ремнём и сказал:

– По поводу французских романов, товарищ капитан… Эту тему считаю лишней. А вот в пленных стрелять… Такой приказ отдавайте личному составу сами.

– Ты, Иван, не кипятись, – скрипнул табуреткой командир миномётной роты старший лейтенант Шмеленко.