Двойняшки для олигарха

Как только будет можно, я вас обязательно отвезу.

— А ты кто? — спрашивает мальчик.

— Дима, — одергивает его Света.

Дима, значит… Окей.

— Рафаэль, — протягиваю ему ладонь. — Мы с твоей мамой… — Света предупреждающе шипит на меня, — … старые знакомые, — мальчик не спешит прикасаться к моей руке. Принимаю сей факт и убираю ладонь. — Сколько тебе лет, Дима?

— Пять! — гордо дергает нос вверх.

Пять… Пять…

За спиной Светки появляется Мэт.

— А сестренке?

— Они близнецы, Раф, — отвечает за него Светка.

— Близнецы… — снова немного растерянно. — И правда, — улыбаюсь. — Ладно, близнецы, я уехал.

Дом не громить, собак не дразнить. Ты, — киваю Матвею, — едешь со мной.

— Сожрать бы чего, Раф, — морщится друг."

"Поднимаюсь во весь рост, даю Свете с мелкими спуститься на несколько ступенек вниз и зло рычу Мэту:

— Ничего не знаешь про детей?! Какого х…, — сглатываю, —… хрена?!

— Я хотел сначала кое-то проверить, а потом уже доложить тебе, — отвечает совершенно невозмутимо.

— Проверил?!

— Не успел, извини, — хлопает меня по плечу.

— Мэт, ты сейчас единственный, кому я могу доверять в этом гадюшнике. Не заставляй меня устраивать тебе тотальную проверку! Я не хочу потерять единственного друга.

— Раф, я всегда играю на твоей стороне, даже в те моменты, когда тебе кажется, что это не так.

Глава 11

Рафаэль

В первую очередь мы едем с Матвеем к Юле в больницу. Друг остается проверять охрану и смотреть записи с камер со вчерашнего вечера, а я выясняю, куда перевели мою женщину и поднимаюсь в отделение.

Оно уже не так давит на нервы. Светло, ничего не пиликает вокруг, по коридору бродят пациенты и снуют по палатам медсестры то с уколами, то с капельницей.

— Вы к кому? — останавливается одна из них прямо возле меня.

— К Шакировой, — снимаю с вешалки белый халат, накидываю на плечи.

— Так рано еще. Все посещения после десяти, — разъясняет мне пожилая женщина.

— Галина Степановна, пропустите Рафаэля Закировича к жене, — заискивающе произносит женщина помоложе. — Ему можно здесь появляться в любое время. Проходите, господин Шакиров, — показывает мне рукой правильное направление.

Стараюсь не скорчиться от приторности ее улыбки, прохожу к вип палате, у которой выставлена моя охрана. Так что я и без подсказок вряд ли бы заблудился.

Не заметить двоих здоровых вооруженных мужиков в черной форме — надо быть совершенно слепым.

Захожу. Юля спит, завернувшись в одеяло. Бежевые жалюзи закрыты и палату наполняет теплый, мягкий свет.

Тихо прикрываю дверь, ставлю стул у кровати, сажусь и смотрю на нее. Запоминаю каждую видимую ссадину или синяк.

Сволочи, посмевшие навредить ей, ответят мне за все. За разбитые губы, за слезы, высохшие на ее щеках, за страх в родных глазах.

Поднимаюсь, подхожу ближе, наклоняюсь и прикасаюсь губами к ее виску.