Владелец

И больше не питаю напрасных надежд.

— Шанель, послушай, я не хочу, чтобы ты…

— Не надо, Айсель, ничего говорить. Ты моя сестра, я доверяю твоему мнению. И ты права — я пристрастна… в этом вопросе. Папа часто повторяет, что одна голова хорошо, а две лучше. Поверь, я тоже почувствовала в Кайрене фальшь, но не хотела замечать.

Айсель с облегчением выдохнула и заискивающе предложила:

— А давай позанимаемся? Танцы неплохо отвлекают тело и душу приводят в порядок…

Шанель грустно усмехнулась, но согласно кивнула. Переодевшись, девушки включили музыку и окунулись с головой в чарующие звуки и пластику танца.

…Приняв душ, Шанель стояла у огромного зеркала в ванной и рассматривала себя. Волосы она высушила, тщательно уложила, и сейчас пальчиками обводила высокий лоб, прямой нос и правильной формы овал лица, большие глаза насыщенного фиолетового цвета, скулы и щеки, на которых после душа остался слишком яркий румянец, чувственные полные губы…

Критично осмотрела свое обнаженное тело и крикнула в приоткрытую дверь сестре:

— Тебе было больно, когда ты проходила процедуру совершеннолетия?

Айсель заглянула в ванную, бегло окинув взглядом сестру, пожала плечами и ответила:

— Думаю, как и всем.

Тетя Шей сказала, что эта боль символизирует подготовку к слиянию. И каждая девушка, достигшая двадцати двух лет, должна быть готова терпеть ее. Поэтому процедура остается неизменной несколько веков, и до сих пор используют воскер.

Шанель вспомнила, как год назад, когда стала совершеннолетней, проходила полную эпиляцию всего тела, кроме головы, и непроизвольно передернулась. Правда, взглянув на свою гладкую нежную розоватую кожу без единого волоска, удовлетворенно вздохнула:

— Да уж… Свой двадцать второй день рождения я не забуду никогда.

С меня воскер сдирали, как шкуру заживо, а потом обработка, чтобы волосы больше не росли… Ощущения — еще те. Врагу не пожелаешь!

Айсель хмыкнула понимающе, а потом, нахмурившись, поделилась своими страхами, глядя, как сестра надевает халат:"

"— Знаешь, я после той грандиозной эпиляции подумала: если эта боль лишь подготовка к той… во время слияния, то предстоит — ужас! И вообще, как ее пережить?

Теперь пришла очередь Шанель с пониманием ухмыляться:

— Я спрашивала маму об этом, сразу после… как «повзрослела».

Знаешь, она даже непроизвольно содрогнулась от воспоминаний. А потом усиленно пыталась уверить меня, что все не так страшно…

Айсель обняла себя руками, вышла из санблока и, не оборачиваясь, поведала:

— Признаться, я слышала ваш разговор, поэтому тогда отказала Эдеризу, да еще в такой резкой форме. Я так боялась… боли.

— А сейчас уже не боишься? — тихо спросила Шанель, присаживаясь перед сестрой на кровать.

— А сейчас я просто хочу жить! С Эдеризом, долго и счастливо.