Властелин моих кошмаров, или Невеста на обмен

Могу даже помочь в примерочной…

– Вы меня точно ни с кем не спутали, сир Кольт? – оскорбленно уточнила, удивляясь ярким искоркам в глазах вархового «инвестора».

Чего это они так предвкушающе загорелись? Хищник почуял плывущую в пасть добычу?

– Я невеста вашего воспитанника. Не девушка Темоны. Не безработная простачка в беде, опустившаяся до поисков покровителя. Понимаю, все тарлинки для вас на одно лицо, но…

– Вас я уже запомнил, мисс Эштон, – серьезно заявил этот гад. – Пока свадьба оплачивается с моих счетов, вам придется мерить то, что нравится мне.

– Вы точно меня с кем-то спутали, – я шумно выдохнула, но все же вырвала из его рук платье и, грозно сопя, направилась в примерочную.

Потом погрызу подушку и поору на Звездносвод. Вчера мне этого сделать так и не довелось.

Раздраженно задернула штору и повесила прозрачное нечто на крючок. И с какой стороны к этому вообще подходить?

Вархов Кольт… Поможет он! Так сказал, словно был заслуженным специалистом Тарлина по одеванию дев!

Хотя… может, и был. По раздеванию. Не удивлюсь, если Кольт имел выдающиеся навыки в расстегивании и развязывании самых разнообразных платьев, юбок и блузок… Но я как-нибудь без его помощи обойдусь.

Госпожа Хон просочилась за штору и резкими движениями, выработанными годами, принялась расшнуровывать корсаж. Я наконец позволила себе вспомнить, как дышать. Приятная, в целом, способность, что ни говори.

– Сир Кольт невероятно щедр. Юной мисс очень понравится трисольский шелк, – натянуто улыбалась хозяйка салона, кивая, как заведенная. – Легкий, невесомый, почти не ощущается на коже… Будто сама Имира, покровительница невинных дев, в ипостаси Сияющей птицы ласкает своими мягкими перышками… Уверяю, вы даже понять не сможете, одеты или раздеты.

Оставив меня в одной сорочке, наедине с клочком ткани и ворохом дурных мыслей, госпожа Хон удалилась. Словно существовала какая-то неведомая традиция, по которой она не имела права присутствовать при «таинстве» надевания трисольского шелка.

Я аккуратно, опасаясь порвать бесценную тряпочку, втиснулась в платье. Прогладила ладонью живот и бедра, расправляя волны материи. Ткань мерцала, как Звездносвод во время парада светил, хоть на ней не было ни камней, ни блесток.

Удивительно простое творение, обволакивающее меня легким пушистым облаком… К прискорбию, катастрофически тонкое: спасало лишь наличие сорочки под всем этим бесплотным сиянием.

Вечно сидеть в примерочной было нельзя. Так что я взяла себя в руки (не только в переносном смысле, но и в прямом) и заставила выйти к зеркалу.