Властелин Огненных Земель

Как он и ожидал, отчетливая линия разделяла свободнорожденных и рабов, но существовало даже еще более важное разделение на простолюдинов и класс воинов. Происхождение юного Бримбеарна определяло его как носителя оружия, но на это ему все еще требовалось разрешение его эрла — только получив его, он мог действительно обзавестись оружием и учиться владеть им. Эйлед дал ему место на борту «Греггоса», но ему еще предстояло зарекомендовать себя своим товарищам по команде. Именно их голоса позволяли ему вступить в фюрд, сообщество воинов Каттерстоу, и, следовательно, считаться настоящим фейном.

Занимаемая Эйледом должность капитана в различной степени зависела от благородства его происхождения, богатства его семьи и поддержки его команды. Люди служили ему добровольно благодаря его опыту торговца, моряка и бойца. Собственно, верод представлял собой частную боевую дружину, свободно управлявшуюся как с мечами, так и с веслами, и в случае Эйледа объединявшую четыре корабля. Его чин таниста каким-то образом зависел от одобрения всего фюрда, равно как и должность эрла.

Это еще ничего, но даже это представляло собой весьма упрощенную картину. Если бельцы избирают всех своих вождей на подобных абсурдных состязаниях в популярности, система выборов короля могла оказаться еще запутаннее.

— Гляди, шивиалец! Проснись! — Чьи-то сильные руки трясли Джерарда за плечо.

Он промычал что-то невнятное.

— Гляди! Тебе надо это видеть! — Даже не разворачивая одеял, Бримбеарн выдернул его из-под навеса и поставил на ноги, слишком возбужденный, чтобы обращать внимание на его синяки. — Видишь? Свет!

Еще не рассвело, и «Греггос» переваливался с одной штормовой волны на другую. Одеяла упали, открыв его морскому ветру, и Джерард дрожал так сильно, что лязгал зубами. Когда корабль в очередной раз подкинуло вверх, он разглядел три горевшие на верхушках мачт лампады, так что вся флотилия продолжала идти вместе; после четырех дней почти непрерывной непогоды уже одно это вполне могло считаться чудом мореходного искусства.

— Не там! — поправил его белец. — Погоди.

Многие из моряков повскакивали и переговаривались, возбужденные чем-то. Когда корабль задрал корму, чтобы скользнуть в очередной провал, Джерард посмотрел в направлении, которое указал ему Бримбеарн, и разглядел где-то на горизонте красноватое свечение.

— Квиснолль! — крикнул паренек. — Эйлед привел нас прямо домой! Какой другой штурман может сделать это? Уж не шивиальский, верно?

— Что это горит? Сигнальные маяки?

Прежде чем Бримбеарн перестал смеяться подобной невежественности, соленый морской ветер донес из темноты голос Эйледа:

— Гора. Квиснолль — это гора на Каттерстоу, Джерард. И не бойся его. Квиснолль у нас большой добряк.