Властелин Огненных Земель
Это — мир дождей и туманов, высоких замков и таинственных полумонашеских орденов, в коих из поколения в поколение передается умение улавливать чужую магию.Это — мир, где воины принимают имена Клинков и становятся клинками, защищающими тех, с кем связаны магическими Узами.Сила Уз, связующих Клинка с предназначенным ему «подопечным», — сильнее любой силы этого мира. И ныне великая сила Уз вынуждает мальчишку-Клинка не только бросить вызов могуществу королевской власти, но и отправиться в дальние и страшные Огненные Земли. В край темного и жестокого колдовства, безжалостных монстров и загадочных призраков. В край, где судьба заплутавшего может стать много ужаснее смерти. Ибо там — и только там — отвага и мужество юного Клинка определят грядущее, что ведомо ныне лишь Властелину Огненных Земель…
Она выжидающе склонила голову набок. Амброз ответил свирепым взглядом. Его телохранители не оставили ему места для поклона, но он и не выказывал желания кланяться.
Джерард сделал еще одну попытку, хотя заведенные Коллегией нормы этикета мало чем помогали в подобной ситуации, да и титулы не подлежали точному переводу — ателинг меньше, чем принц; эльдорманн больше, чем эрл, что-то вроде герцога…
— Ваше королевское высочество, имею честь представить вам его высочество, ателинга Эйледа, эрла Каттерстоу.
Эйлед поклонился.
— Пират! — взревел Амброз.
Пират расплылся в улыбке.
— Мне было двенадцать лет, когда меня отучили бросать пустые угрозы."
"Он явно желал, чтобы шарада продолжалась, поэтому Джерард повернулся к группе Кэндльфренов, следующей по значимости в зале. Первой следовала принцесса Кристал. Он объявил ее титулы. Благослови ее духи! — старая леди серьезно поклонилась королеве.
Мод улыбнулась.
— Мы польщены вашим почтением, ваше высочество.
— Мы благодарны вам за то оживление, что вы внесли в это утомительное утро, ваше величество.
Эйлед был представлен и низко поклонился ей. Потом настала очередь герцога, но его украшенная бриллиантами звезда исчезла куда-то, и когда Джерард попытался представить его ателингу, тот отвернулся.
Эйлед весело оскалился.
— Если таковы шивиальские манеры, я научу вас бельским. Гольдстан, вытащи этого человека на улицу и брось в выгребную яму. Очисти сначала его карманы. — Пока двое здоровых бельцев выносили визжащего герцога из залы, эрл повысил голос, перекрикивая эхо: — Я прибыл сюда по личному делу.
Не обращая внимания на поднявшиеся визг и аханье, он подвел свою мать к невесте и поклонился ей. Долгое мгновение они молча смотрели друг на друга. Потом Эйлед поклонился снова.
— Слух о вашей красоте пересек моря, миледи, хотя слова не передают и десятой доли ее. Я понимаю, что поспешное сватовство должно быть потрясением для вас, но клянусь, что намерен обращаться к вам со всеми почестями, подобающими жене эрла, лелеять вас до конца моих дней и — если духи случайности будут благосклонны ко мне — сделать вас королевой моей страны.
Шарлотта, все еще мертвенно-бледная, снова посмотрела на Джерарда, и обвинение в ее глазах не требовало пояснений. Он кивнул, и она отвернулась.
Отпустив руку матери, Эйлед достал кольцо и протянул ей. Это был золотой перстень с рубином размером с крупную малину.
— Я предлагаю вам это кольцо в качестве обручального подарка, миледи.