Властелин Огненных Земель

В первый раз с тех пор как вступила в залу, Шарлотта заговорила:

— И где ты украл его, пират? Не ты ли этой весной надругался над Эмблпортом?

Вспышка ее гнева вызвала на лице Эйледа еще более широкую улыбку.

— Я, миледи. Но кольцо это принадлежало моей семье дольше, подозреваю, чем этот дом — вашей.

Лицо лорда Кэндльфрена, всегда насыщенного цвета, побагровело до опасной степени. Он даже говорил с трудом, задыхаясь.

— Какая наглость! Вы силой врываетесь в наш дом, чтобы похитить мою дочь!

— Я женюсь на вашей дочери. Это совсем другое дело. Похищениями я и так занимаюсь постоянно.

— Разве у нее есть выбор?

— А разве у нее был выбор раньше? Почему вы не защищали ее тогда? — Этот вопрос Эйледа заставил отца замолчать. — Регистратор, подойди сюда.

Джерард подошел ближе. Шарлотта больше не смотрела на него.

— Доверься… — начал шептать он.

— Совершай бракосочетание, — рявкнул Эйлед.

— Да, эальдор. Ваше величество, ваше королевское высочество, ваше высо…

— Я не желаю принимать участия в этом насилии! — взревел Амброз в своей клетке.

Джерард проигнорировал его и благополучно дочитал список свидетелей до конца.

— Повторяйте за мной: я, Эйлед Фюрлафинг, эрл Каттерстоу, потомок и наследник Каттеров, беру эту женщину, Шарлотту Роз…

Эйлед повторил текст голосом, от которого в стропилах долго не смолкало эхо.

Теперь Джерарду снова пришлось смотреть ей в глаза. Наступал решающий момент. Он должен был связать женщину, которую любил, с господином, которому решил служить. Она кусала губы, смотрела в пол, боролась со слезами.

— Повторяйте за мной: я, Шарлотта Роз…

Молчание.

Шепот среди зрителей…

— Записи могут засвидетельствовать, — мягко произнес Эйлед, — что жених может предъявить свои права на невесту как на пленницу.

Если ей так угоднее, конечно.

Никакой реакции.

И тут послышался голос королевы Мод, такой тихий, что разобрать слова могли только те, кто стоял рядом с ней.

— У меня было еще меньше выбора, дорогая. Меня взяли силой, как тех молодых людей из Эмблпорта. Мне повезло, что их вожак взял меня себе и не стал офралливать. Но я была его рабыней. У меня не было выбора — ни в постели, ни где-либо еще. Я родила ему сына, прежде чем он признал, что любит меня, и взял меня в жены. Я дарила ему детей и позже, хотя выжил только Эйлед.

Я тоже полюбила его, ибо с учетом своего происхождения он был благородным человеком. Я должна предупредить тебя, что Эйлед вылеплен из той же глины, что его отец, и что ничего не остановит его, если он принял решение. Он вынесет тебя отсюда на плече, визжащей и брыкающейся, если ты выберешь этот путь. Но он предлагает тебе выбор, и ты можешь встретить неизбежное, сохранив свое достоинство. Это не победа, но это может подсластить горечь поражения. И он будет перед тобой в долгу.