Вне закона
Кто я? Что со мной произошло?Ссыльный – всплывает формулировка. За ней следующая: зовут Петр, но последнее время больше Питом звали. Торговал оружием.Нелегально? Или я убил кого? Нет, не могу припомнить за собой никаких преступлений. Но сюда, где я теперь, без криминала не попадают, это я откуда-то совершенно точно знаю. Хотя ощущение, что в памяти до хрена всякого не хватает, как цензура вымарала.Вот еще картинка пришла: суд, читают приговор, дают выбор – тюрьма или сюда. Сюда – это Land of Outlaw, Земля-Вне-Закона, Дикий Запад какой-то, позапрошлый век. А природой на Монтану похоже или на Сибирь Южную. Но как ни назови – зона, каторжный край. Сюда переправляют преступников. Чистят мозги – и вперед. Выживай как хочешь или, точнее, как сможешь.Что ж, попал так попал, и коли пошла такая игра, придется смочь…
Даже если я Саню из лодки выкину, сунув денег, чтобы не шумел, и погребу на ту сторону, то заметят с берега.
Может, хрен с ним, а? Пойти выше, нарубить деревьев, собрать плотик на одно сидячее место, это совсем не так сложно, как сперва кажется, да и переправиться? Ну и хрен с ним, что промокну, высохну потом. Мне главное рюкзак не промочить, а то без сухарей останусь… что тоже не такая уж и катастрофа.
Стоят. Теперь я их отсюда вижу – и глаза привыкли, и луна светит удобно. Собака просто сидит, пытается блоху какую-то из шубы выгрызть, а эти двое с Саней общаются.
Саня им показывает что-то в лодке, те кивают. То ли он не понял, что тут зачем, то ли эти не меня ищут, то ли он меня не сдал… Что из этого правда? А не знаю.
Собака бросила выгрызать блоху, почесалась и просто уселась на доски причала, вроде как прислушиваясь к разговору. Потом один из двоих, который в бушлате, слегка дернул поводок, и затем все они пошли по берегу дальше, уверенным таким хозяйским шагом. А больше вроде бы вокруг никого.
Заметил, что ли? Вообще-то с его места можно было заметить, когда я подходил, вполне себе даже. Нет, точно мне машет…
Пошел пригнувшись, обтирая забор и стараясь не шуршать курткой. Перебежал к сараю по обрезку бревна, который здесь за ступеньку, вступил на дощатый кривоватый настил, чуть скрипнувший под сапогами.
– Давай сюда, душегуб, – громким шепотом позвал Саня. – И быстро давай, а то они на второй круг пойдут.
Два раза меня приглашать не надо было. Перебежал к лодке, забрался в нее и сразу на дно лег, чтобы со стороны меня не разглядеть было. На сложенную сеть. Ага, вот что он им показал, сказал, наверное, что хочет наутро сети поставить. Они еще небось и рыбалку пообсуждали.
– Деньги вперед, как договорились, – прошептал он, протягивая руку.
Кто же сомневался… а они у меня готовы уже, в нагрудном кармане. Просто вытащил и вложил ему в ладонь. Саня их проверил, пересчитал, убрал в карман. Затем прошел на нос, оттолкнул лодку от берега, сел за весла, сноровисто гребанул, пока задом отводя лодку от причала, а затем быстро ее разворачивая, работая веслами в разные стороны.
Уключины тихо побрякивали иногда, но не скрипели, смазаны были хорошо, вода с журчанием бежала вдоль бортов. Ну и на дне ее малость скопилось, если бы не сети подо мной, то уже весь мокрый был бы. Над рекой висело звездное небо с почти что полной луной, от которой бежала серебристая дорожка, смещавшаяся вместе с нами.

















