Вне закона

Я приподнялся на локте, выглядывая через край борта, но подниматься пока не стал, силуэт все же издалека разглядеть можно.

– Меня искали? – спросил я, когда мы чуть отошли уже от берега, стараясь все же говорить потише, потому что ночью и над водой звук далеко бежит, могут и услышать.

– Тебя, – усмехнулся гребец. – Ты их грабил, что ли?

– На хрен они мне нужны грабить, – изобразил я некое негодование. – Занозился с двумя из них по дороге, когда на хуторе ночевал, а тут встретились. Прямо у ворот Мамона было. Я мимо ехал, а они как раз на улицу.

Ну они за стволы и схватились.

– Двоих ты на глушняк, – хмыкнул Саня. – И одному потом плечо прострелил.

– А мне лошадь убили.

– Мамон злопамятный, искать будут.

– Я сам злопамятный, – заявил я, вовсе не чувствуя при этом никакой большой внутренней уверенности в своей неуязвимости.

Мне, конечно, сейчас очередных мстителей не хватает, одних «Висельников» мало.

– Сань, а ты сам откуда?

– Из Магадана я, бичевал там, а что?

– Да так, ничего, просто говор чем-то знакомым показался.

На самом деле я погордился своей проницательностью.

Решил что Саня культурный бич – а он таким и оказался.

– А Мамон – он как вообще?

– Сука в ботах, – выдал емкое определение Саня. – Жадность его погубит, помяни мои слова. Как Цигеля погубила.

– Я слышал, что он тут половину города на опий подсадил?

– Половина не половина, но да, много старателей сидит. Четыре курильни в городе, во всех хозяином Мамон.

Шприцы тут в большом дефиците, так что роскошь дурь по вене пускать тут себе мало кто позволить может. Курят как опий все больше, и больше по притонам, как в былые времена.

Шарик черняшки в трубку, выкурить – и на боковую, балдеть. Из-за этих курилен у Желтухино такая репутация поганая в других городах. И это даже среди такой публики, какая здесь живет."

"– Вон берег уже, – кивнул Саня. – Сейчас выйдешь – и сразу в кусты дуй, а то тут песок светлый, заметить могут. А мне сети ставить придется.

* * *Я отошел от берега на полкилометра, наверное, и километра на три спустился вниз вдоль реки, пока не нашел подходящее сухое место, где не страшно костерок развести так, чтобы из Желтухино не заметили.

Идти ночью дальше не хотелось – места я здесь знаю плохо, точнее – вообще не знаю, так что лучше бы днем топать. Быстро соорудил навес, постель – да и завалился спать, тихо мечтая уже о том, как буду делать это в кровати. Ночевки в лесу хороши, когда ты для удовольствия там гуляешь, а не когда от кого-то убегаешь.

С утра даже от варки кофе отказался, перекусил на холодную тушняком на сухарях, хлебнул воды из фляги – и потопал дальше.