Вне закона
Кто я? Что со мной произошло?Ссыльный – всплывает формулировка. За ней следующая: зовут Петр, но последнее время больше Питом звали. Торговал оружием.Нелегально? Или я убил кого? Нет, не могу припомнить за собой никаких преступлений. Но сюда, где я теперь, без криминала не попадают, это я откуда-то совершенно точно знаю. Хотя ощущение, что в памяти до хрена всякого не хватает, как цензура вымарала.Вот еще картинка пришла: суд, читают приговор, дают выбор – тюрьма или сюда. Сюда – это Land of Outlaw, Земля-Вне-Закона, Дикий Запад какой-то, позапрошлый век. А природой на Монтану похоже или на Сибирь Южную. Но как ни назови – зона, каторжный край. Сюда переправляют преступников. Чистят мозги – и вперед. Выживай как хочешь или, точнее, как сможешь.Что ж, попал так попал, и коли пошла такая игра, придется смочь…
– Так мне другой человек, может, спасибо скажет за то, что, так сказать, на новую должность заступил, – высказал я вполне реальную гипотезу.
– Скажет, – подтвердил Мамон. – И завалит, потому что братва не поймет. Так что все равно.
– Как скажете, – не стал я спорить.
– Ты мое золото ищешь, так? – спросил он.
Именно что «спросил». Тут же на «ты» перешел и вроде как ситуацию разложил, мол, золото его, а я на него покушаюсь.
– Золото – оно просто золото, – усмехнулся я, чувствуя легкий прилив адреналина, потому что я сразу пошел на обострение беседы. – На нем серийных номеров нет.
– То золото, что ты ищешь, – оно наше, – вздохнув, словно беседуя с непонятливым, сказал Мамон. – У нас людей за него положили. И ты двоих убил. И ранил одного. Так чье оно?
С недоумением пожав плечами, я сказал:
– Я твоих не трогал первым, это они за стволы хвататься начали, как меня увидели. И засаду на меня они зачем устраивали, а? Не разъяснишь?
– Потому что ты за нашим рыжьем ходишь, что непонятного? – развел руками Мамон. – И не убивать они тебя должны были, а ко мне привести.
– Меня и просто пригласить можно было.
– Нет претензий к этому у нас, все! – Он поднял руки открытыми ладонями ко мне. – Мы накосячили – нам откликнулось. Но золото наше, от этого ничего не изменилось.
– И что из этого? Вы его уже нашли или где? – удивился я. – Я его у вас украсть хочу, что ли? Вы его уже про… пролюбили, ко мне какие претензии?
– Претензии? Да никаких претензий, кто слово про претензии сказал? – возмутился Мамон. – За другое перетереть хочу.
Тут он меня чуток озадачил, сознаюсь.
– О чем?
– У тебя карта есть, – сказал он, и вопросом это не было, скорее утверждением.
– И?
– Я сейчас в карман залезу, не грохнешь меня?
– Медленно.
Мамон кивнул, аккуратно левой рукой откинул борт куртки, а правой так же аккуратно вытащил из кармана конверт из грубой бумаги.
– Здесь десятка, – сказал он. – Возьми, отдай нам карту и оставь это дело. За десятку ты еще два магазина откроешь и никакого головняка при этом. А мы искать золото пойдем. Считай, что ты его нашел и долю получил.
– А если я его и вправду найду, то какая доля будет?"
"Мамон задумался. Не о доле явно, а о том, что я сказал. Такого развития разговора он не предполагал, похоже. Я тоже не предполагал, но не вижу пока другого выхода. Мне Мамона с его людьми на горбу точно не хватает для полного набора проблем, если я дальше золото искать буду. А так я хотя бы от этой проблемы избавлюсь. Или деньги взять?
– Треть, наверное, – сказал вдруг Мамон, хотя мне уже казалось, что он решил мой вопрос проигнорировать.

















