Вне закона

Комната была не слишком большой, но все же достаточно просторной. Умывальник, кровать, шкаф, комод, маленький столик со стулом, то ли туалетный, то ли письменный. Кровать под красным покрывалом, на стене живопись. Не то чтобы мастерского исполнения, но зато откровенная. Туалет, как и везде, во дворе, понятное дело. Тут только так, главный, можно сказать, недостаток этого мира. Вроде и привык уже, но иногда мечтается о тепле, белом унитазе, журчащей воде и оружейном журнале в подставке рядом. Особенно зимой и если среди ночи припрет. Надо будет какой-нибудь септик себе изобрести, что ли.

– Сули просила тебе помочь. Что нужно?

Тон деловой такой, вполне себе.

– Информация. О местном бранче «Висельников».

– А что про них? – явно не озадачилась она."

"– При них один русский крутился, точнее – русский еврей, из Нью-Йорка, я не знаю точно, как он себя позиционировал. Матвей. Может быть, Мэтью. Кличка Шнобель. Шно-бель, – повторил я по слогам. – В переводе – «большой нос», поэтому…

– Я знаю, что это в переводе, это идиш, – некрасиво усмехнулась Хайди, снова открыв десну до самого носа.

 – Я сама хануку праздную. Шнобль звучит. Я уточню. Что ты о нем хочешь знать?

– Все, что получится узнать. С кем он там больше всего общался. И главное – где он сейчас.

– Спрошу, – кивнула она. – Когда что-то узнаю – скажу, во сколько это тебе обойдется.

Ну, альтруизма никто и не ожидал. Спасибо за приют, по крайней мере.

– Местные «Висельники» в это заведение ходят?

– Конечно. Сюда все ходят. Бутча я знаю… ты знаешь, кто такой Бутч? – тут же уточнила она.

– Их местный босс.

– Правильно. Он здесь через день бывает.

Почти через день. Хочешь на него посмотреть?

– Было бы интересно, – осторожно ответил я.

– Будет здесь – позову. Если ты тоже будешь здесь. И да, поесть уже можешь внизу, кухня работает. Мы открываемся через… – она посмотрела на наручные часы, – одиннадцать минут.

– Спасибо.

Она опять пугающе улыбнулась, на этот раз вроде даже искренне, и вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Я подошел к окну, выглянул – задний двор, две примыкающие крыши, еще дом почти впритык, с отдельным участком, куда ведет дорожка из борделя.

Подозреваю, что Хайди там живет. В отличие от Сули – в отдельном доме, сама по себе.

Ладно, располагаюсь – и к делам. Дробовик в чехле и патронташ – в шкаф, это уже на всякий случай. Оба револьвера и «дерринджер» на себя. Большой револьвер под правую руку, маленький под левую, «дерринджер» – в рукав, на крепление. Очень этот пистолет в прошлый мой визит удачно на мне оказался. Не будь его – мне бы хана.

Резали меня, как в тюрьмах режут. Резали, потому что и тюрем таких больше не осталось, все здесь.