Вне закона

Здесь же сосуществования не получилось. Никакие верхние законы здесь никого не сдерживают, оружия хватает, поэтому хоть поначалу кавказцы и начали расселяться в чисто русские места, их оттуда довольно быстро выжили. До войны не дошло, но отношения сразу накалились настолько, что стало ясно: миру не быть. И тогда все «апельсины» и прочая масть воровская с южных окраин начала переселяться в ничем не примечательный городишко Кроу-Хилл, который был организован, как я понимаю, под англоязычных, но они там не задерживались. Вниз по реке жило много мексиканцев, много мусульман, все время случались конфликты, так что место освободилось.

А кавказцы, как оказалось, эту нишу заняли удачно – и мусульман среди них хватает, и бойцов, и вообще публика агрессивная. Так что место под солнцем они себе там заняли.

Выращивали траву и мак в больших количествах, ну и всякое легально съедобное вроде кукурузы и фруктов. Как и в любом другом месте, жить с криминала у них не получалось. Воровской жизни на всех не хватало, и даже «коммерсантов» много не требовалось, так что многим пришлось вернуться к банальному крестьянскому труду.

"

"А вот Гела торговал мылом и всяким копченым мясом, с чего, как я понимаю, жил довольно неплохо, а сейчас еще и в нашем городишке неплохо расторговался, так что все время норовил угощать. Он даже каюту первого класса себе снял, а в пути его сопровождала молодая филиппинка, которая как раз в каюте его и ждала, с мужчинами в ресторане ей делать было нечего. Может, и правда нечего, потому что Гела сообщил, что она до сих пор ни на одном известном ему языке ни слова сказать не могла. В общем, в роскоши, можно сказать, путешествовал.

Рассказывать о поездке и нечего, дошли и дошли. Пил немного, только пиво, сдерживался. Ел за двоих, правда, потому что все равно делать больше нечего. На палубу ходил, на берега смотрел. Гелу слушать уже на второй день обалдел, потому что он говорил лишь о том, какой он крутой. Если ты пытался сменить тему разговора, он перебивал и возвращался к беседе о себе. На третий день уже хотелось его выкинуть за борт, и я отсел за барную стойку, не слушая призывов вернуться в компанию.

На четвертый показался Доусон, и я вздохнул с облегчением, тут же взявшись собирать свои немногочисленные пожитки.

Засиделся я на месте, дуреешь все же на этом пароходе и еще в такой компании, любым приключениям рад будешь. Впрочем, вся толпа пассажиров гурьбой повалила на берег чуть ли не наперегонки.

Где искать «Девственную Розу», Сули мне объяснила. Город я уже более или менее помнил, так что уверенно направился на Мэйн-стрит, попутно проверяясь на предмет, не увязался ли кто-нибудь за мной. Но слежки не заметил, хоть это ничего и не значит.