Вне закона
Кто я? Что со мной произошло?Ссыльный – всплывает формулировка. За ней следующая: зовут Петр, но последнее время больше Питом звали. Торговал оружием.Нелегально? Или я убил кого? Нет, не могу припомнить за собой никаких преступлений. Но сюда, где я теперь, без криминала не попадают, это я откуда-то совершенно точно знаю. Хотя ощущение, что в памяти до хрена всякого не хватает, как цензура вымарала.Вот еще картинка пришла: суд, читают приговор, дают выбор – тюрьма или сюда. Сюда – это Land of Outlaw, Земля-Вне-Закона, Дикий Запад какой-то, позапрошлый век. А природой на Монтану похоже или на Сибирь Южную. Но как ни назови – зона, каторжный край. Сюда переправляют преступников. Чистят мозги – и вперед. Выживай как хочешь или, точнее, как сможешь.Что ж, попал так попал, и коли пошла такая игра, придется смочь…
Но, как бы то ни было, получить пулю в затылок я пока от его людей могу не опасаться. Пока золото не нашел. Или пока он его не нашел, потому что своих убитых он не забудет, а обещал вести себя хорошо, только пока я золото ищу.
Так что по большому счету выбора он мне особого не оставляет. Интересно, это самозащитой считать можно? Как по мне – так запросто. Как по понятиям… тут сомнительно…
А если Мамон вместе со всеми своими «торпедами» накроется – кто в Желтухино масть держать будет? Не Боец ли? Боец из Нарыма, в Нарыме Сом за первого положенца, то есть, по идее, Боец перед Сомом отвечает, так? А Сом сам говорил, что в Желтухино людских понятий нет… и не откажется Сом, наверное, Желтухино под себя взять.
Значит, так: золото найти надо. Мамона – в расход, со всеми «торпедами». Как – пока не знаю, но придумаю. Как-то подать это Сому как самозащиту, чтобы все в рамках было… и долю в общак отстегнуть с золота… стоп, золото и Мамон может добыть, тогда делиться нечем. Ну и не надо, я Желтухиным делюсь, точно.
– Видел его раньше? – спросил я у Хадсона, подразумевая Мамона.
– Пару раз. Приезжал он сюда.
– Нам его потом грохнуть надо будет.
– Зачем? – чуть приподнял бровь Хадсон.
– Потому что он меня грохнуть хочет. Так лучше я его.
– Давай, – пожал плечами шериф. – А когда?
– Да как из Доусона вернусь, сразу же.
– Хорошо. – Хадсон снова взялся за кружку.
И опять Доусон
И снова каюта на «Гордости Доусона», отплытие, забитый народом ресторан, запах вчерашнего перегара клубящимся облаком вытеснил всю атмосферу. Я на этот раз понастороженней, оглядываюсь, прикидываю, кого ко мне подсадить могли, чтобы следил.
На этот раз веселей путешествие началось – за первые полчаса сразу две драки, причем во втором случае за ножи схватились, но схватились так – чтобы растащили, помахали, поугрожали друг другу и успокоились, когда буфетчик пообещал выкинуть обоих за борт. Это не пустые слова, может и выкинуть, если совсем берега потеряешь.
Собутыльников в дорогу нашел себе сам на этот раз – двое знакомых русских ехали в Доусон, торговцы углем оба. Одного Пашей звали, второго Сеней. С ними в компании оказался некто Гела – средних лет грузин, который был в Батлер-Крик по своим делам, а сейчас с пересадкой через Доусон ехал до Кроу-Хилл, где и проживал.
Вообще кавказцев здесь много. Как и много их в криминале «верхнего мира». Там они перемешаны с преступниками славянскими и, несмотря на возникающие конфликты, в основном с ними сосуществуют.

















