Вне закона
Кто я? Что со мной произошло?Ссыльный – всплывает формулировка. За ней следующая: зовут Петр, но последнее время больше Питом звали. Торговал оружием.Нелегально? Или я убил кого? Нет, не могу припомнить за собой никаких преступлений. Но сюда, где я теперь, без криминала не попадают, это я откуда-то совершенно точно знаю. Хотя ощущение, что в памяти до хрена всякого не хватает, как цензура вымарала.Вот еще картинка пришла: суд, читают приговор, дают выбор – тюрьма или сюда. Сюда – это Land of Outlaw, Земля-Вне-Закона, Дикий Запад какой-то, позапрошлый век. А природой на Монтану похоже или на Сибирь Южную. Но как ни назови – зона, каторжный край. Сюда переправляют преступников. Чистят мозги – и вперед. Выживай как хочешь или, точнее, как сможешь.Что ж, попал так попал, и коли пошла такая игра, придется смочь…
Посмотрели на труп, попинали его ногой, вроде как проверив на признаки жизни, покрутили жестянку с маслом, шериф вытащил револьвер из кобуры убитого и убедился в том, что он заряжен. Потом кивнул равнодушно, сказал: «Придурок сам это заслужил», – после чего вышел со двора, пообещав прислать человека с телегой, забрать тело.
На следующее утро, после того как человек с телегой все же приехал и увез тело, я, прихватив все тот же винчестер, направился в сторону Главной улицы и пришел к «Outlaw guns» как раз к тому времени, как Майк открывал магазин.
– Майки-бой! – окликнул я его, неторопливо подходя к нему и держа дробовик на плече, стволом вверх.
Вроде и не враждебно выглядит, но перекинуть ружье на руку – дело доли секунды, если Майк задумает что-то глупое, то он даже потянуться к своему «Смит-Вессону» новой третьей модели 1877 года не успеет. Тем более что Майк торговец и проныра, но никак не стрелок. Совсем не стрелок.
– Что ты хочешь?
Майк заметно испугался, даже голос у него дал петуха.
На улице было довольно людно, все торговцы как раз открывали свои заведения, так что сцена сразу привлекла внимание.
– Майки-бой, я ночью поймал твоего мальчика Гарри у себя во дворе, когда он пытался поджечь мой магазин, – сказал я так, чтобы слышно было всем. – И пристрелил его. Думаю, что будет лучше, если ты заплатишь за похороны, потому что он пришел не сам по себе, понятное дело, а его кто-то прислал. Не знаешь кто, случайно?
– Откуда мне знать? – Майк спиной прижался к двери, которую так и не сумел открыть – руки дрожали и ключ выпал на крыльцо.
– Вот и я не знаю, Майки-бой, – покачал я головой.
Майк молчал и смотрел на меня испуганными глазами. Я погрозил ему пальцем и пошел обратно, повернувшись на каблуках. И пока шел к магазину, решил, что пора из каморки съезжать и обзаводиться собственным домом.
Уже к вечеру я купил участок на окраине городка, с дальней от скотобойни стороны, почти на берегу реки, в Русском квартале, и сразу же нанял русскую же бригаду строителей для того, чтобы мне быстро и хорошо построили не просто дом, а целое подворье «кулак-стайл», то есть еще и двор следовало окружить высоким забором, а во дворе разместить баню, конюшню, сарай и опять же собачью будку.

















