Вне зоны доступа

— Нет, вы меня категорически не желаете слушать!

— Желаю, Яна Валентиновна! Кого же мне слушать, как не вас! Просто…

— Просто Петька запил, а кому-то нужно за огородом следить. Я это слышала уже тысячу раз, Катерина!

— Да… нужно кому-то следить, — эхом отозвалась та, которую Стоцкая звала Катериной. Я подошел еще ближе и замер у чуть приоткрытой двери. Мне было видно ноги лежащей на кушетке дородной тетки и красивый профиль Яны Валентиновны. На ней был надет белый халат. А в тот день, когда погибла Леська, её халат был бурым от запекшейся крови.

— Но не вам же! На девятом-то месяце, господи! — вспылила Стоцкая и, вскочив со стула, подошла к окну. — У вас высокое внутричерепное давление. Вам нельзя так себя нагружать, неужели вы не понимаете? Да вам бы вообще на сохранение лечь. В область! Я вас направляла?!

— Направляли, — вздохнула пациентка. — Да вы, пожалуйста, не сердитесь, Яночка Валентиновна. Это вредно. Не дай бог, град пойдет, или ураган какой…

— Что ты несешь, Катерина?

— Ну, как же… Все знают, что вам нельзя нельзя волноваться. Вот вы на Генку-пьяницу недавно разозлились за то, что тот за сынком своим не уследил… Обругали его, весь поселок слышал… Вот тогда-то у нас дорогу и смыло.

— И каким боком я к дороге?

Яна развернулась лицом к пациентке, чуть сощурив глаза. Что-то подсказывало мне, что она понимала, к чему клонит тётка, и почему-то была по этому поводу жутко сердита.

— Ну, как же… — смутилась Катерина, — мальчонка кипяток на себя вылил, Генка не уследил, вы его отходили… Досталось бедняге, конечно… Ну, и дорогу в тот же день тогось… Ох же и непогода разыгралась тогда, Яна Валентиновна… Ужас и кошмар. Нельзя вам злиться, ой, нельзя!

— Вот и не зли меня, Катерина! Сказано тебе — шуруй в область. Так ты и шуруй.

— Да я лучше тут, тихонько дохожу и у вас рожу, да, Яночка Валенти…

— Нет! Ты что, меня совсем не слышишь, Катерина? Ну, как тебе объяснить, что ты в зоне риска? А здесь ни реанимации, ни черта! Что-то не так пойдет — труба. Понимаешь? А у тебя, помимо этой ляльки — четверо. Они кому тогда, твоему алкашу останутся?

— Ладно-ладно… Вы только не злитесь… Вон, уже тучи собираются, так что я это… пойду уже.

— В больницу! В область! К специалистам!

— Хорошо-хорошо… — пробормотала женщина, осторожно поднимаясь с кушетки. Я с Сан Санычем договорюсь — он отвезет.

— Слава тебе, господи, — сердито пробормотала Стоцкая и… встретилась со мной взглядом.

— Данил? А ты здесь какими судьбами?

— Да так, вышел проветрить мозги и набрел на вашу амбулаторию, — развел руками я. За окном громыхнуло. А ведь какие-то десять минут назад небо над головой было абсолютно безоблачным.

Катерина, взирающая на нас с нескрываемым любопытством, вздрогнула.