Во власти Дьявола

«Он что, в спортзале жил?»

Дарина и раньше видела Дему без футболки, но тело его не было столь идеальным, словно мраморная скульптура с идеально очерченными линиями, бугрящимися мышцами, отчетливо выступающим кубиками пресса. А руки, Господи, его руки и раньше сводили Дарину с ума, она могла смотреть на них часами. И сейчас ее взгляд остановился на выступающих венах, тянущимися вдоль предплечий к кистям, с длинными пальцами.

— Ты не стесняйся, продолжай, — донесло насмешливо со стороны и Дарина вспыхнула, осознав, что откровенно пялится.

Дура. Дура. Дура.

Снова натянув ледяную маску, Дарина одарила Демьяна ненавистным взглядом и скрестив руки на груди, произнесла с вызовом:

— Отвези меня домой, Дема.

— Ты и так дома.

— Это не мой дом, — флегматично заявила девушка и от хорошего настроения на лице Демьяна не осталось и следа.

А во взгляде Дарина что-то такое, что ей и вовсе захотелось сбежать.

— Не думай даже, — прорычал Демьян, точно прочитав ее мысли и двинулся на нее, в миг оказавшись рядом.

— Отпусти меня.

— Нет, Лисичка, боюсь, это выше моих сил.

— Я… я пожалуюсь папе!

— О, это, несомненно, весомая угроза, но знаешь что?

— Что?

— Мне плевать, — с порочной улыбкой на губах заявил Демьян и притянул к себе Дарину ближе. — Хотел сначала позавтракать, но, пожалуй, для сначала сниму напряжение, — на глубине потемневших глаз мелькнул хищный огонек.

— Ты… рукой себе помоги, — сорвалось с губ девушки первое, что пришло в голову.

Дарина тут же прикусила язык, опасаясь реакции брата и каково же было ее удивление, когда застыв лишь на мгновение, Демьян вдруг разразился громким, безудержным хохотом.

— Ты где этого нахваталась, малышка? — отсмеявшись, поинтересовался брат, не выпуская Дарю из крепких объятий.

А она покраснела, от ушей до самых пят. Сама не поняла, как вообще умудрилась выдать нечто подобное. Рядом с этим засранцем она теряла всякий контроль, границы размывались, запреты стирались. И она даже осознать не успела, в какой момент оказалась на столе, с широко раздвинутыми ногами и приспущенным с плеч халатом."

"— Не смей, — прошипела кошкой, с садистским, каким-то нечеловеческим удовольствием всаживая свои, пусть не слишком длинные, но все же острые коготки.

— И кто мне помешает, — справедливо заметил брат, опаляя горячим дыханием тонкую кожу на шее девушки, вызывая в теле Дарины уже знакомую, предательскую дрожь и предвкушение чего-то большего, чего-то, что погубит ее, уничтожит, разорвет части.

Она продолжала упираться, уже просто из вредности, не желая проявлять слабость, не желая проигрывать войну или даже битву. Но проиграла, проиграла в тот самый момент, когда ладони мужчины опустились на плотный пояс, завязанный в тугой узел и исчезнувший уже в следующий миг.