Водопад

— Но фамилий — если это фамилии — девять!

— В восьмерке, кроме гребцов, обязательно есть рулевой, который считается полноправным членом команды, — объяснил Ребус.

— А семь сестер машут им с берега, — съязвила Шивон. — И радуются их победе, то есть «виктории».

— Имеется в виду, наверное, королева Виктория, — сказал Худ. — У которой такой большой бюст, что он мешает ей, гм-м… приятно проводить время. Ну и задачка!.. — Он потер лоб. — Не могла бы ты мне рассказать об этом деле побольше?

Шивон кивнула:

— Только давай заодно выпьем кофе.

Они ушли, а Ребус сел за свой стол и придвинул к себе первую из газетных вырезок, но ему немного мешал разговор коллег, сидевших неподалеку.

Насколько он понял, речь шла еще об одной пресс-конференции. Общее мнение было таково, что коли старший суперинтендант Темплер хочет тебя повысить, значит, она имеет на тебя зуб.

Ребус прищурился и попытался сосредоточиться. И сразу же обнаружил абзац, не замеченный им при первом чтении. В статье 1995 года, где речь шла об отеле «Хантингтауэр» в Перте, рядом с которым собака нашла деревянный гробик и обрывок ткани.

Почти в самом конце статьи цитировались слова неназванного служащего отеля: «Если мы не будем осторожны, пострадает репутация отеля». Интересно, задумался Ребус, что бы это значило?… Может, Джин знает?

Он уже взялся за телефон, но в последнюю секунду остановился. Ему не хотелось, чтобы она подумала, будто он… А что — он?… Ребусу очень понравилось, как они провели вчерашний день, и он надеялся, что Джин тоже получила удовольствие. Вечером он сам отвез ее в Портобелло, но от предложения зайти выпить кофе отказался.

— Ты и так потратила на меня достаточно большой кусок своего выходного, — сказал он, и Джин не возразила.

— Тогда в другой раз, — вот все, что она ответила.

Но, возвращаясь в Марчмонт, Ребус чувствовал, что сделал что-то не так. Он чуть было не позвонил Джин, но вместо этого включил телевизор и стал смотреть передачу о животных, о которых позабыл, как только передача закончилась. Зато он вспомнил о следственном эксперименте и поехал к квартире Филиппы, чтобы своими глазами увидеть работу коллег.

Его рука все еще лежала на неснятой телефонной трубке.

Еще несколько секунд Ребус колебался, потом набрал номер отеля «Хантингтауэр» и попросил соединить его с кабинетом управляющего.

— Извините, сэр, управляющий на совещании. Что ему передать?

Ребус объяснил, кто он такой.

— Мне нужно поговорить с людьми, работавшими в вашем отеле в тысяча девятьсот девяносто пятом году, — сказал он.

— А вы бы не могли назвать их поименно?

Ребус улыбнулся ошибке секретарши.

— Мне годится любой человек, — объяснил он.

— Я работаю здесь с девяносто третьего.