Водопад

 — «Вот как! Из вас, значит, делали служителей культа под названием „тяжелая индустрия“?!» — воскликнул Лири и рассмеялся своим особенным смехом, шедшим, казалось, из самой груди. Его смех, его манера прищелкивать языком каждый раз, когда Ребусу удавалось сказать что-нибудь особенно глупое, и преувеличенно громкое кряхтение, раздававшееся всякий раз, когда наступал его черед идти к холодильнику, — вот что осталось в памяти Ребуса от старого друга, и он знал, что еще долго будет помнить эти звуки.

— Ах, Конор, Конор… — негромко проговорил Ребус и ниже наклонил голову, чтобы прохожие не заметили слез, навернувшихся ему на глаза.

— Рад слышать тебя, Шивон, — сказал Фермер Уотсон, когда она позвонила ему домой. — Как дела?

— Все в порядке, сэр, спасибо. А как у вас?

— Какие у меня могут быть дела? Я же на пенсии, или ты забыла?…

— Я помню, сэр, и хочу извиниться, что нарушила ваш покой. Дело в том, что я… я хотела попросить вас об одном одолжении… — Шивон прикусила язык: ее последняя фраза прозвучала совершенно по-ребусовски, но Уотсон, казалось, ничего не заметил.

— Когда ты станешь немного постарше, Шивон, — сказал он, — ты поймешь, что человек может радоваться, когда кто-то нарушает его покой… Ведь только тогда он может быть уверен, что его покой еще не стал вечным!.

. — И Фермер Уотсон громко рассмеялся, давая понять, что шутит, но в его голосе Шивон послышались невеселые нотки.

— Да, я знаю: очень важно, чтобы человек до конца оставался… — Она осеклась, сообразив, что говорит что-то не то. — Я имела в виду активный образ жизни и все такое…"

"— Да, мне это уже говорили. — На этот раз смех Уотсона прозвучал еще более искусственно, чем раньше.

 — Интересно узнать, какое занятие ты мне предложишь?…

— Ну, я не знаю… — Шивон беспокойно заерзала на сиденье. К такому повороту беседы она была не готова, и Грант, внимательно наблюдавший за выражением ее лица, вопросительно поднял брови. Он сидел напротив нее в кресле, которое позаимствовал у Ребуса, но Шивон только сейчас заметила, что оно очень похоже на то, что стояло когда-то в кабинете Уотсона.

— Может быть, гольф?… — предложила она, отмахнувшись от Гранта.

— Я всегда говорил, что эта возня с мячом и колышками только мешает хорошей прогулке, — сказал Уотсон.

— Гулять, я думаю, тоже полезно…

— Правда? Спасибо за напоминание. — Теперь в голосе Уотсона прозвучало явное раздражение, словно Шивон ненароком задела его больное место.

— Так вот, насчет одолжения… — вернулась она к началу разговора.

— Давай, выкладывай побыстрее, пока я не отправился в парк — бегать от инфаркта.

— Понимаете, мне нужно найти ответ на один вопрос… Это что-то вроде головоломки, понимаете?

— Пока нет. Ты что, кроссворды на работе решаешь?

— Вовсе нет, сэр.