Водопад

 — Мерзкая маленькая тварь с плохим зрением и жадными, загребущими лапами… Кроты не любят, когда их вытаскивают на свет, предпочитая скрываться под землей… — В уголках его губ появились белые пятнышки слюны. — Когда я обнаруживаю в своем саду характерные кротовые «кучки», я раскладываю ядовитую приманку, и кроты дохнут. Некоторые из вас могут возразить, что кроты, мол, так устроены и не могут иначе. Они просто живут своей кротовой жизнью и знать не знают, что роют в чьем-то саду, где царят спокойствие и порядок. Да, они не знают, что портят корни цветов и деревьев, но, вне зависимости от этого, кроты остаются вредными животными и, следовательно, подлежат уничтожению… — Карсвелл снова ненадолго замолчал. Пока он возвращался по проходу на прежнее место, в зале царила полная тишина. Собравшиеся провожали начальника глазами, и только Дерек Линфорд, незаметно вошедший в зал вслед за боссом и остановившийся у двери, высматривал в толпе детективов Ребуса — своего заклятого врага.

Присутствие Линфорда, казалось, еще больше вдохновило Карсвелла. Круто повернувшись на каблуках, он снова встал лицом к аудитории."

"— Я допускаю, что это могла быть ошибка. Каждый из нас может случайно оговориться, без этого не обходится. Но в данном случае об оговорке не может быть и речи — слишком уж большой массив служебной информации стал достоянием газетчиков. — Он сделал еще одну паузу. — Возможно, кто-то смалодушничал и уступил грубому шантажу… — Карсвелл слегка пожал плечами. — Вы и сами хорошо знаете — такие, как Стив Холли, стоят на эволюционной лестнице даже ниже кротов, они — пиявки в вонючем пруду или даже просто грязная пена на поверхности. — Он провел рукой в воздухе, словно разгоняя эту самую пену. — Стив Холли думает, что ему удалось испачкать нас в грязи, в которой он роется, но это не так. Игра не закончена, и мы все это знаем. Мы — команда, черт побери, и именно так — вместе — мы работаем! Каждый, кому это не по нраву, может подать заявление, и его переведут на другое, более спокойное место. Как видите, леди и джентльмены, все предельно просто, только… — Он понизил голос. — Только прежде чем принимать решение, подумайте о жертве, подумайте о ее родных и друзьях. Подумайте о том горе, которое они пережили. Именно для них мы порой готовы вывернуться наизнанку, стремясь раскрыть преступление, — для них, а не для читателей желтых листков и наемных писак, которые поставляют им их ежедневную жвачку. Разумеется, кто-то из вас может недолюбливать других членов команды или даже меня, но почему вы поступили так с ними — с родителями и друзьями жертвы, которые как раз сейчас готовятся предать тело земле? Как только посмел один из вас обойтись подобным образом с этими людьми?!

Вопрос повис в воздухе.