Воин-Врач II

В том, что старик и Сырчан будут живы и здоровы, у них сомнений не было. Мне бы такую уверенность."

"— Есть в окрестностях Царьграда монастырь один. А в нём прячется одна мразь, враг мой личный. Если бы довелось мне в глаза ему заглянуть, за Егоровы сказки разом рассчитались бы, — внимательно следя за реакцией степных вождя и шпиона, проговорил Всеслав. И едва не вздрогнул, когда за спиной что-то звякнуло.

Домна, вошедшая в «палату» с какими-то мисками и кувшином, выронила ношу на пол. В глазах её стояли слёзы.

— Если кроме головы с глазами ничего привезти не удастся — я не расстроюсь, — сохраняя ровный тон, закончил мысль Чародей, неспешно повернувшись к половцам, не глядя больше на зав.столовой, что кинулась собирать черепки с пола.

До ответа Байгара прошло полных четыре удара сердца. На третьем звуки собираемых осколков за спиной затихли полностью. Слышно было лишь судорожное дыхание Домны.

— Думаю, я смогу помочь тебе увидеться с твоим врагом, князь. Твои последние слова значительно упрощают дело, — осторожно ответил одноглазый. И за спиной Всеслава раздался шумный вздох-всхлип.

— Домна, ты завтра расскажешь Байгару всё, что знаешь. Будет лучше, если успеют приехать браты твои, Ворон с Грачом, чтоб помочь тебе и от себя добавить, если вдруг чего позабудешь, — не оборачиваясь, сказал Чародей.

— Да, батюшка-князь, — донеслось из-за спины. И такой тон от ушлой, хваткой и боевой бабы был слышен, наверное, впервые в жизни.

— Ступай. Буривою поклон, — так же, не глянув на неё, молвил князь. Судя по звукам за спиной, вылетела за дверь она едва ли не мгновенно. «Приберись там живо!» — донеслось из сеней-коридора, и выкрикнуто ей было явно на бегу.

Следующим утром Рысь снова рассказывал, как с проулка, где «не следили» за Домной, вылетела какая-то птица. Сорока, кажется. А к завтраку прискакали втроём зав.столовой с братьями и поведали молчаливому Байгару всё, что знали о месте, в котором скрывался коллега Георгия, и о нём самом, подробно, до цвета глаз, количества зубов и двух шрамах на правой кисти. Половецкий воевода слушал очень внимательно, задавая вопросы, по которым было понятно, что в тех краях он бывал, и, возможно, даже не раз. А Грач с Вороном, прощаясь, склонили головы очень почтительно. После того, как услышали княжье пожелание о том, чтоб вокруг монастыря хоть разок, хоть всего один, но провыл ночью волк.

А вечером того дня начался жар у Сырчана. И стало вдруг моментально ясно, как робки и призрачны людские планы, когда зависят не от них, а от воли Богов, на которую, скрипя зубами, сетовал Всеслав. Ханский сын начал бредить и метаться, пришлось фиксировать.