Война за Проливы. Решающий удар

Я бы сказал, что этим людям сильно повезло. Право штурмовать крепость Одрин выговорили себе болгары, пообещав при штурме не оставлять в живых ни одного османского аскера или офицера. Но я-то человек не злой и, как бы там ни было, не хочу ненужных турецких и болгарских смертей. И к гадалке не ходи, что, будучи загнанными в угол, турки сумели бы нанести болгарам серьезные потери. Но я нашел способ передать эту информацию Шукри-паше, и тот принял ее к сведению, выбросив белый флаг при первом же оправдывающем поводе, несмотря на приказы своего командования стоять насмерть.

При личной встрече этот персонаж, неплохо владеющий языком английских франков (для турок старой школы все европейцы – франки) наговорил мне много льстивых слов. Оказывается у меня, человека, который и мухи зря не обидит, тут уже сложилась определенная репутация – примерно такая же, как когда-то была у Суворова и Скобелева. Мол, я – генерал-смерть, посланец Азраила. Пришел, увидел, и сразу всех похоронил. С чего бы это он взял? Все битвы, которые я тут провел, отличались крайне малым количеством потерь у противника, по крайней мере, пленных австро-венгров при прорыве через Татры было в разы больше, чем убитых или раненых.

Правда, мы прошли через все заслоны как раскаленный нож сквозь масло, но это не из-за моей безжалостности и кровожадности, а по причине хорошей подготовки личного состава и мощного хорошо продуманного вооружения.

У нашего молодого дарования – юноши, немного мистически настроенного – есть теория, что это так действует тень моего двойника из другого мира – того самого, где двойник вашего покорного слуги достиг необычайных высот в истреблении серых полчищ полоумного придурка Адика, пришедшего войной на нашу землю.

Ну что же – теория не хуже иных прочих. Однажды мне даже приснился сон: запыленные колонны танков в раскраске цвета хаки, почему-то больше похожие на послевоенные Т-44, бугристые от их плиток активной брони, покрывающих их, мчали куда-то на юг по выжженным жарким июльским солнцем дорогам Украины – так, что пыль, вздымаемая лязгающими гусеницами, застилала горизонт…"

"Кстати, об Адике. Сейчас этому персонажу должно быть девятнадцать лет и он безуспешно пытается поступить в Венскую Художественную Академию… По счастью, не мне решать вопрос о том, стоит ли убивать этого молокососа только за то, что он – Адольф Гитлер.

Думаю, что Дед (Тамбовцев) и товарищ Антонова разберутся в этом деле лучше меня. А я сейчас стою среди руин крепости, смотрю на эскортируемых нашими солдатами бесчисленных турецких пленных и думаю о том, что мы не только сбили с петель дверь к османскому Стамбулу, но и с мясом вырвали запирающий ее замок.