Война за Проливы. Решающий удар

В случае начала русского наступления не турецкие корабли будут бомбардировать из пушек атакующие войска, а, наоборот, русские броненосцы и канонерки подвергнут обстрелу крупными калибрами восточный фланг чаталжинской линии и помогут ее прорыву, не дожидаясь, когда из-под Эдирне подтянут монструозные мортиры и гаубицы, разрушившие эту крепость.

А недавно случилась еще одна незадача для осман. Смяв ослабленную оборону Дарданелл, русские внезапно овладели проливом, впустив в Мраморное море три своих суперкрейсера-убийцы.

В пруд, полный жирных ленивых карпов, внезапно заплыл голодный крокодил. С того момента, как эти корабли займут свои позиции на западном фланге чаталжинского рубежа, любая его точка может подвергнуться бомбардировке пушками главного калибра с русских кораблей. При этом для турецкого флота безопасная акватория сузилась до якорной стоянки в бухте Золотой Рог, и попытка выйти хоть в ту, хоть в другую сторону может считаться самоубийством."

"На фоне врага, подступившего, несмотря на все усилия, к самому Стамбулу, события на Кавказе кажутся легкими неприятностями.

Там перешли в наступление две русские армии, сейчас без особой спешки продвигающиеся на Трабзон и Эрзерум, а армяне, приживающие в пределах Османской империи, подняли очередное восстание, желая воссоединиться со своими братьями в России. У повстанцев, к превеликому удивлению местного турецкого начальства, нашлись грамотные офицеры, получившие образование в русских военных училищах, а также солидные запасы оружия и боеприпасов.

Сил, оставленных турецким командованием на Кавказском направлении, недостаточно даже для простого усмирения восставших, а не то что для противостояния русскому наступлению. Но, планируя свои действия, сераскир полагал, что Турция без Великой Армении, Месопотамии (Ирака), Сирии и Аравии – это все еще Турция, а вот без Стамбула с сохранением всего прочего – уже нет. И теперь, когда меньше чем за десять дней русские сожрали две трети от всех войск, собранные турецким главнокомандующим во Фракии, и, все еще сильные и полные задора, подступают к стенам Стамбула, возникает вопрос: а что будет после того, как берсерки царя Михаила прорвут этот последний рубеж и ворвутся в Стамбул?

К намекам о всеобщей резне христиан на подконтрольной османам территории русский царь оказался удивительно глух, отказываясь урезать свои аппетиты.

Несмотря на все разговоры о газавате и желании погибнуть в статусе борца за веру, султан Абдул-Гамид ужасно боится умирать.